10-е сентября, день, назначенный для возвращенія, уже истекъ, склонялся къ концу и слѣдующій день, когда мы увидѣли приближающуюся къ намъ съ юго-запада небольшую китобойную лодку. Черезъ нѣсколько минутъ лодка причалила и мы радостными кликами встрѣтили возвратившихся изслѣдователей. Во всякомъ случаѣ, работы обоихъ экспедиціонныхъ отрядовъ дали самые утѣшительные результаты, такъ какъ крайняя сѣверная точка острова, достигнутая обѣими лодками, представляла возможность видѣть даже и не изслѣдованныя части острова; положимъ, что никакихъ слѣдовъ "Жаннетты" не было найдено, но за то была сдѣлана полная съемка острова и доказано, что Врангелева земля не что иное, какъ островъ, который можно объѣхать кругомъ въ нѣсколько дней. Всѣ необходимыя коллекціи были собраны, а, вмѣстѣ съ тѣмъ, была открыта покойная гавань, которой, вѣроятно, суждено быть крайне полезною для многихъ и многихъ судовъ, застигнутыхъ льдами въ этихъ негостепріимныхъ водахъ.
Хотя мы не встрѣтили ни одного большаго животнаго на островѣ, тѣмъ не менѣе, нашли на немъ массу водяныхъ птицъ, которыя, само собою разумѣется, не избѣгали участи попасть къ нашему столу; среди нихъ въ особенности былъ замѣчателенъ по своему необыкновенно нѣжному вкусу одинъ видъ нырка; къ тому же всѣ эти птицы находились всегда подъ рукою, и мы постоянно имѣли за обѣдомъ свѣжее мясо, стрѣляя именно столько, сколько намъ было нужно на одинъ день. Ассистентъ, которому было поручено отмѣчать магнитныя наблюденія лейтенанта Путнама, неизмѣнно бралъ съ собою на берегъ двухстволку и, когда колебанія магнита давали ему пять или шесть минутъ отдыха, онъ употреблялъ эти промежутки на то, чтобы спуститься къ берегу и убить нырка къ слѣдующему обѣду.
На косѣ возлѣ гавани "Роджерса" также точно, какъ и по всему берегу острова, лежитъ чрезвычайно много плавучаго лѣса, среди котораго зачастую попадаются разнаго рода деревянная утварь и деревянныя же орудія, издѣлія туземцевъ сибирскаго и американскаго береговъ; многіе изъ такихъ предметовъ доказывали своею внѣшностью почтенную старость; члены экспедиціи собрали на память нѣсколько очень интересныхъ экземпляровъ. Здѣсь же не было недостатка и въ обломкахъ кораблей и въ предметахъ, видимо, изготовленныхъ въ цивилизованныхъ странахъ; но являются ли эти послѣдніе въ качествѣ печальныхъ свидѣтелей кораблекрушеній и голодной смерти, или просто случайно свалились съ борта какого нибудь проходящаго китоловнаго судна -- это вопросъ.
VIII.
Среди ледяныхъ полей.
На "Роджерсѣ", 25-го сентября 1881 года.
Начиная съ 14-го сентября, когда мы встрѣтились, недалеко отъ острова Гаральда, съ китоловнымъ судномъ "Кораль", мы только и дѣлаемъ, что крейсируемъ среди ледяныхъ полей между этимъ островомъ и островомъ Врангеля. Въ тотъ день, какъ капитанъ Кунъ принялъ нашу почту и мы направили свой путь на сѣверъ, мы снова прошли мимо его судна и видѣли, кромѣ того, семь другихъ китолововъ, крейсировавшихъ тутъ же на пространствѣ какихъ нибудь десяти миль. При этомъ мы имѣли возможность наблюдать, какъ три лодки съ "Кораля" преслѣдовали и убили, наконецъ, кита. Когда мы подошли на близкое разстояніе къ этому судну и могли переговариваться въ рупоръ съ его экипажемъ, то обратились къ капитану Куну съ просьбой отдать намъ одну изъ его лодокъ взамѣнъ той, которая была нами оставлена на островѣ Врангеля; отвѣтъ былъ неутѣшителенъ: капитанъ Кунъ выразилъ свое сожалѣніе, что не можетъ удовлетворить нашего желанія, такъ какъ только что убитый китъ повредилъ одну изъ его лодокъ.
Въ тотъ же вечеръ мы достигли льдовъ и стали на якорь, чтобы выждать разсвѣта. Но, къ нашей досадѣ, на слѣдующее у іро, вмѣстѣ съ восходомъ солнца, палъ густой туманъ, а въ скоромъ времени поднялась снѣжная буря, такъ что мы принуждены были войдти въ глубокую бухту, или, вѣрнѣе, проходъ, образовавшійся въ сплошномъ льду, изучить особенности котораго представилась такимъ образомъ полная возможность. Масса этого льда дѣйствительно очень рѣзко отличалась отъ того стараго, грязнаго и талаго льда, который намъ случилось видѣть вокругъ острова Врангеля; этотъ ледъ состоялъ изъ высокихъ, крѣпкихъ и совершенно прозрачныхъ глыбъ, представлявшихъ дивное зрѣлище подъ нѣжнымъ покровомъ ослѣпительно-бѣлаго, только что выпавшаго снѣга. Небольшихъ кусковъ, черезъ которые могло бы пробить себѣ дорогу какое нибудь судно, встрѣчалось очень мало; несомнѣнно, что, если бы нѣсколько такихъ глыбъ сблизились и при этомъ случился морозъ, то попавшее между ними судно оказалось бы запертымъ на долгіе мѣсяцы въ этихъ безконечныхъ ледяныхъ поляхъ. Сдѣлавъ этотъ неутѣшительный выводъ, мы, ради предосторожности, двинулись въ обратный путь; потихоньку пробивали мы себѣ путь, пока не добрались до открытаго моря и снова стали здѣсь на якорь, чтобы дождаться разсвѣта.
Около полудня слѣдующаго дня, снова очутилась мы на краю ледянаго поля и вошли въ каналъ, по которому стали осторожно подвигаться впередъ до шести часовъ вечера, когда передъ нами вновь очутилась сплошная масса льда, заградившая намъ путь. Капитанъ Бёрри взлѣзъ на вышку марса, которую и избралъ мѣстомъ постояннаго наблюденія, пока мы шли во льдахъ; его борода и волосы всегда были покрыты инеемъ, да и весь такелажъ былъ почти постоянно покрытъ фантастическими, перистыми украшеніями; для сторонняго наблюдателя -- все это было бы волшебно-восхитительнымъ зрѣлищемъ, но не такъ думали матросы, которымъ приходилось хвататься руками за канаты и веревки и лазить по нимъ. Вѣтра почти вовсе не было, а температура въ 3° мороза только способствовала образованію новаго льда; къ счастью, все время погода была пасмурная, такъ что даже ночью температура не падала болѣе, чѣмъ на полградуса; будь иначе, намъ бы ни за что не выбраться изъ ледяныхъ полей, такъ какъ путь впередъ былъ для насъ запертъ. На ночь мы привязали "Роджерсъ" къ ледяной глыбѣ, которая имѣла размѣръ приблизительно въ 10 кв. миль; посреди ея была большая полынья, въ которую намъ удалось пробраться раньше, нежели темнота сдѣлала невозможнымъ движеніе нашего судна; тѣмъ не менѣе, около полуночи это открытое пространство почти совершенно затянуло льдомъ, напиравшимъ въ каналъ съ юга, такъ что, когда въ половинѣ третьяго, утромъ, мы тронулись въ путь, то намъ пришлось направить "Роджерсъ" между двухъ смерзшихся ледяныхъ глыбъ и, давъ полный ходъ машинѣ, пробить себѣ силою выходъ къ спасенію. Протащившись цѣлый часъ такимъ образомъ съ быстротою улитки, намъ удалось, наконецъ, на столько раздвинуть глыбы, что судно могло, хотя и съ трудомъ, пробраться между ними; затѣмъ, счастіе улыбнулось намъ и мы напали на трещину, по которой могли, наконецъ, выбраться въ открытое море. Трудно было намъ раздвигать глыбы, такъ какъ ледъ между ними достигъ уже толщины въ добрый дюймъ и плотно связалъ ихъ между собою въ теченіе ночи. Когда, 17-го сентября, намъ случалось входить нѣсколько разъ въ открытые каналы, то мы всегда уже находили тамъ вновь образовавшійся ледъ, пока еще въ четверть дюйма толщиною и не заграждавшій еще намъ пути, но все же указывавшій довольно ясно на предстоящую опасность и какъ бы предостерегавшій насъ отъ нея. Случись при этомъ сильный вѣтеръ съ юга, и обратный путь былъ бы намъ окончательно запертъ, а, между тѣмъ, мы успѣли врѣзаться въ область ледяныхъ полей, по крайней мѣрѣ, миль на пятнадцать; тогда пришлось бы ожидать возможности освобожденія, по крайней мѣрѣ, до наступленія зимы, а это было бы истиннымъ несчастьемъ, потому что пришлось бы отложить наши поиски на очень долгое время, а свое освобожденіе до слѣдующей весны.
18-го и 19-го сентября, мы шли на парахъ вдоль края ледянаго поля, изслѣдуя всѣ встрѣчавшіяся въ ремъ по пути бухты и каналы и ѣсе еще надѣясь найдти такой каналъ, по которому намъ было бы возможно продолжать нашъ путь на сѣверъ; но всюду мы встрѣчали лишь громадныя, смерзшіяся ледяныя массы, которыя на 171°30' западной долготы (или 188°30: восточной долготы) спускались далеко на югъ; по западной окраинѣ ледянаго поля можно было пробраться далѣе на сѣверъ, но и здѣсь скоро огромный ледяной поясъ преградилъ намъ дорогу. 19-го сентября, въ 10 часовъ утра, мы достигли самой высокой широты, т. е. 73°44; эта широта, хотя и не лежитъ еще особенно близко къ полюсу, но всеже самая большая, на сколько мнѣ извѣстно, изъ тѣхъ, которыя были достигаемы кѣмъ либо въ этой части океана.