Отрядъ, оставленный въ жильѣ, состоялъ изъ старшаго корабельнаго лейтенанта Чарльса Ф. Путнама, врача Джонса, автора этихъ писемъ и трехъ матросовъ: Франка Мельмса, Олафа Петерсена и Константина Татаринова; имя этого послѣдняго, захваченнаго нами изъ Петропавловска, камчадальскаго сабачьяго возницы, давнымъ давно уже было передѣлано его товарищами въ "Петра".
По одной стѣнѣ маленькой горницы только что выстроенной избы были устроены три нары для людей; двѣ кровати у противоположной стѣны предназначались для нашего начальника и для доктора. Лично для себя я сдѣлалъ пристроечку изъ ящиковъ изъ-подъ вяленаго мяса и сухарей, причемъ потолокъ и полъ этой пристройки были сколочены тоже изъ досокъ консервныхъ ящиковъ. Петръ, не умѣющій вовсе читать поанглійски, устроилъ дверь изъ доски, взятой имъ отъ ящика съ собачьимъ кормомъ. Крыша пропускала воду, но нѣсколько каучуковыхъ дождевыхъ плащей давали, все-таки, возможность спать подъ нею довольно удобно. Вѣтеръ свистѣлъ черезъ щели между ящиками, но постоянно возобновляемая конопатка и покрышка изъ оленьихъ шкуръ сдѣлали въ концѣ-концовъ то, что жилище мое, если и не достигло полнаго совершенства, то было довольно отъ него близко по представляемымъ имъ удобствамъ. Конечно, обивка стѣнъ оленьими шкурами отнюдь не можетъ быть признана моею собственною идеею, такъ какъ я заимствовалъ ее у туземцевъ, защищающихъ такимъ образомъ зимою свои жилища отъ сквозника и стужи. Иначе, нежели бродячіе эскимосы, принужденные постоянно отрываться отъ своихъ оленныхъ пастбищъ для ловли на берегу тюленей и моржей, устроиваютъ свои жилища здѣшніе туземцы, живущіе въ нихъ безвыходно цѣлый годъ.
Чукчи раздѣляются на двѣ вѣтви: на оленныя племена, или "чаучу", и на охотниковъ за моржами, или "чоуаны" (чауны, порусски чаунской). Названіе "чукчи", или "чухкчи", не только не понимаемое, но и не признаваемое ими совсѣмъ, вѣроятно, дано было русскими безразлично обѣимъ отраслямъ этого народа и, какъ мнѣ кажется, есть не что иное, какъ испорченное названіе "чаучу"; такъ какъ русскіе впервые должны были встрѣтиться съ оленными чукчами, то ихъ прозвище и было ими ошибочно принято за племенное. Береговыя и внутреннія племена находятся между собою въ постоянныхъ сношеніяхъ; они мѣняютъ оленьи шкуры и мясо на моржовый жиръ и шкуры моржей и тюленей, и именно эта-то оживленная мѣновая торговля доставляетъ имъ возможность не перемѣщать своихъ жилищъ съ мѣста на мѣсто, подобно эскимосамъ. Ихъ жилье представляетъ собою большую, куполообразную юрту, сдѣланную лѣтомъ изъ моржовыхъ, а зимою -- изъ оленьихъ шкуръ; шкуры эти очень тщательно и плотно сшиты другъ съ другомъ и натянуты на остовъ изъ большихъ кольевъ. Юрты эти достигаютъ ширины въ 12 и даже до 40 ф. въ поперечникѣ и въ центральной своей части возвышаются обыкновенно футовъ въ 12 надъ поверхностью земли. Въ этой-то юртѣ, представляющей достаточную защиту отъ вѣтра и дождя и называемой "яранга", или "яратъ", находится нѣчто въ родѣ спальни, или "іорангъ" маленькой юрточки, квадратной или продолговатой формы, состоящей также изъ сшитыхъ вмѣстѣ и натянутыхъ на деревянный остовъ оленьихъ шкуръ. Эта внутренняя юрта совершенно не проницаема для вѣтра, но зато и отличается полнымъ отсутствіемъ всякаго намека на какую либо вентиляцію. Наполненная моржовымъ жиромъ и снабженная фитилемъ изъ мха, лампочка горитъ цѣлый день въ небольшомъ помѣщеніи и даетъ въ немъ такой удушливый воздухъ, который едва выносимъ даже въ томъ случаѣ, когда на дворѣ стоитъ морозъ въ 20 и 35° R. Внутри юрты мужчины ходятъ только въ своихъ короткихъ кожаныхъ штанахъ, а женщины прикрываются только лишь узенькимъ передникомъ изъ тюленьей шкуры, оставляя всѣ остальныя части тѣла голыми: какъ видите, костюмъ очень простой, который могъ бы напомнить отчасти фигурантокъ въ откровенныхъ нашихъ балетахъ, если бы чукотскія наши дамы были хотя нѣсколько повыше ростомъ и не были почти сплошь покрыты непроницаемымъ слоемъ грязи. Чувство приличія заставляетъ насъ не входить здѣсь въ болѣе подробное описаніе нечистоплотныхъ привычекъ этихъ дамъ; замѣтимъ лишь, что именно ихъ стремленіе къ условной чистоплотности дѣлаетъ ихъ особенно отвратительными. Надо обладать изумительною привычкою къ грязи или же быть особенно свѣдущимъ въ жизни среди снѣговъ и льдовъ для того, чтобы пребываніе въ этихъ скопищахъ грязи, въ сравненіи съ которыми даже знаменитыя Авгіевы конюшни могли бы показаться земнымъ раемъ, сдѣлалось для человѣка выносимымъ. А между тѣмъ, зачастую приходится наблюдать у этихъ людей вполнѣ интеллигентныя лица, а нѣкоторые изъ нихъ обладаютъ такимъ спокойнымъ и въ то же время полнымъ достоинства выраженіемъ въ походкѣ, разговорѣ и внѣшнемъ видѣ, что любой сенаторъ могъ бы имъ позавидовать.
Вообще они честны и справедливы и тѣ пороки и грубые недостатки, которые въ нихъ замѣчаются, они успѣли позаимствовать у бѣлыхъ, съ которыми находятся въ постоянныхъ сношеніяхъ. Какъ и у всѣхъ дикихъ народовъ, женщины здѣсь являются рабынями своихъ мужей и принуждены исполнять всѣ тяжкія и непріятныя работы въ хозяйствѣ, тогда какъ охота и другія болѣе чистыя занятія предоставлены лишь однимъ мужчинамъ.
Отягченныя и безъ того уже всякаго рода грубыми работами, женщины находятъ еще время шить и многія изъ нихъ не только обладаютъ въ этой отрасли женскаго рукодѣлья изумительнымъ искусствомъ, но и выказываютъ въ этомъ отношеніи очень изысканный вкусъ, проявляемый ими въ разнаго рода вышевкахъ и украшеніяхъ разныхъ частей одежды. Оленьи шкуры, составляющія главный матеріалъ, изъ котораго дѣлаются ихъ лѣтнія и зимнія одежды, гораздо лучшаго качества, нежели шкуры дикихъ оленей, служащихъ для выдѣлки одежды эскимосамъ. Внутренняя сторона шкуры самымъ обыкновеннымъ образомъ выскребается, а затѣмъ окрашивается красною глиною, находимою близь мыса Сердце-Камень, въ красный цвѣтъ; такая обдѣлка не только придаетъ имъ болѣе привлекательный внѣшній видъ, но и сохраняетъ ихъ дольше чистыми. Одежда мужчинъ состоитъ изъ рубахи, сдѣланной изъ мягкихъ шкуръ, по большей части, содранныхъ съ самокъ и телятъ; эта рубаха носится шерстью внизъ. Въ холодную погоду они надѣваютъ еще вторую одежду, сдѣланную изъ болѣе толстой и плотной шкуры; обѣ рубахи достигаютъ почти до колѣнъ и одинаково длинны какъ спереди, такъ и сзади. Вообще, широкія и удобныя, онѣ снабжены еще широкими рукавами, которые съуживаются у самыхъ кистей рукъ; этотъ покрой рукава даетъ имъ возможность легко и очень быстро вытаскивать руки изъ рукавовъ и прятать ихъ подъ одежду, а движеніе это приходится имъ дѣлать зачастую и притомъ все дѣло здѣсь въ поспѣшности; такимъ образомъ въ холодную погоду грѣютъ они руки и удовлетворяютъ нѣкоторымъ другимъ потребностямъ, наблюдаемымъ особенно часто у нечистоплотныхъ людей и у обезьянъ. Ради того, чтобы помѣшать проникновенію подъ платье вѣтра, они носятъ поясъ изъ тюленьей кожи или сукна, который украшается болѣе или менѣе роскошно, сообразно со вкусомъ и со средствами его обладателя. Одежда не имѣетъ башлыка, прорѣзь для головы дѣлается довольно большая и опушается лисьимъ, волчьимъ или же, наконецъ, собачьимъ мѣхомъ; точно такая же опушка имѣется на рукавахъ и на подолѣ. На воздухѣ голова прикрывается шапкою, въ родѣ чепца, съ назатыльникомъ, концы котораго плотно завязываются подъ подбородкомъ; шапка эта плотно облегаетъ голову и зимою обшивается тоже мѣхомъ. Много такихъ шапокъ перевидалъ я, и всѣ онѣ въ томъ мѣстѣ, которое окружаетъ лицо, были обшиты мѣхомъ, достигающимъ зачастую 6--8 дюймовъ длины; въ особенности странный видъ былъ у тѣхъ, чья шапка была обшита волчьимъ или собачьимъ мѣхомъ: какъ это ни покажется страннымъ, но эти дикари въ своихъ шапкахъ очень напоминали съ перваго взгляда католическихъ святыхъ. Во время путешествій и при особенно сильномъ холодѣ поверхъ всего этого надѣвается еще третья широкая одежда, къ которой пришитъ башлыкъ изъ пушистаго мѣха, закрывающій лицо отъ вѣтра, а для защиты отъ тающаго снѣга и дождя, чукча носитъ тонкій плащъ изъ оленьей кожи, которая до такой степени мягко обдѣлывается, что на ощупь напоминаетъ скорѣе замшу; часто и притомъ особенно охотно дѣлаютъ этотъ плащъ изъ каленкора или же изъ бумажной матеріи, покупаемой ими у торговцевъ, и чѣмъ ярче и рѣзче цвѣта, тѣмъ покупщикъ болѣе доволенъ. У насъ былъ кусокъ каленкора, копѣекъ по 12 за аршинъ, на которомъ красовались красные и желтые павлины съ широко распущенными хвостами, горѣвшими всевозможными цвѣтами радуги; величина рисунка не оставляла желать ничего лучшаго, такъ какъ хвосты павлиновъ были распущены во всю ширину матеріи; этотъ рисунокъ въ особенности облюбовали туземцы и, когда который нибудь изъ нихъ могъ получить такой кусокъ этой матеріи, чтобы два павлина красовались у него на спинѣ, да два на груди, то онъ рѣшительно считалъ себя на седьмомъ небѣ.
Дѣйствительно, мнѣ случилось какъ то позднѣе встрѣтить такую одежду, тотчасъ же мною узнанную, въ Нижне-Колымскѣ, т. е. болѣе, чѣмъ въ 2,000-верстномъ разстояніи отъ нашей зимовки; одежда эта служила тамъ украшеніемъ старшинѣ оленныхъ чукчей, который, какъ я узналъ, заплатилъ за нее чоуану, продавшему эту драгоцѣнность, баснословно огромную цѣну. Весною, когда они занимаются охотой на спящихъ на льду тюленей, прибрежные чукчи носятъ всего охотнѣе плащи изъ бѣлой матеріи, а лѣтомъ -- преимущественно непромокаемую одежду, изготовляемую изъ тонкихъ тюленьихъ кишекъ; такія непромокаемыя одежды часто украшаются перьями и очень красивы на видъ; къ тому же онѣ превосходно достигаютъ цѣли -- защитить отъ дождя и морской воды одежду изъ оленьей шкуры, а вмѣстѣ съ нею и ея владѣльца. Штаны мужчинъ, плотно облегающіе ногу, доходятъ до щиколодки, гдѣ они и завязываются снуркомъ поверхъ чулокъ; нижніе штаны дѣлаются изъ тонкой оленьей шкуры, тогда какъ верхніе приготовляются изъ шкуры, которую сдираютъ только съ ногъ оленя; только въ путешествіяхъ и при очень сильномъ холодѣ надѣваютъ на ноги еще штаны, изготовленные изъ толстой оленьей шкуры. Въ поясѣ штаны кроятся почему то чрезвычайно коротко и неудобно и, хотя вверху тоже продѣтъ снурокъ для ихъ подвязыванія, всеже является какой то загадкой, что они не сваливаются поминутно. Лѣтомъ и въ то время, когда море открыто, чукчи носятъ сапоги изъ тюленьей кожи, которые бываютъ самой разнообразной вышины: они то доходятъ до половины икры, то достигаютъ вертлуга; на зиму подбиваютъ ихъ оленьей шкурою и снабжаютъ подошвою изъ толстой тюленьей кожи, а въ большіе холода шьютъ подошвы изъ медвѣжьей или моржовой шкуры, которая прикрѣпляется къ сапогу стороною, покрытою шерстью. Эти зимніе сапоги бываютъ обыкновенно очень низки и хватаютъ лишь до того мѣста, гдѣ проходящій черезъ край штановъ снурокъ можетъ быть обвязанъ вокругъ ихъ; кое-когда случается, впрочемъ, встрѣчать и такіе зимніе сапоги, которые доходятъ до колѣнъ. Очень важную часть зиы няго туалета составляетъ несомнѣнно большая шаль, или шейный платокъ, сшитый чаще всего изъ бѣличьихъ хвостовъ, причемъ на одну штуку идетъ такихъ хвостовъ отъ 500 до 600. Вообще, чукотская одежда довольно красива, удобна и гораздо практичнѣе и красивѣе, нежели одежда эскимосовъ.
