Прочтя эти письма, я перешелъ къ другимъ документамъ, и прежде всего къ дневнику, который велся Делонгомъ съ 1 по 30 октября и который изображалъ ужаснѣйшую картину мучительной, медленной голодной смерти. Я прочелъ слѣдующее:
"Суббота, 1 октября, 111-й день и начало новаго мѣсяца. Всѣхъ призвали, когда поваръ подалъ чай; въ 6 час. 45 м. позавтракали полфунтомъ оленины и чаемъ. Послалъ Ниндерманна и Алексѣя впередъ изслѣдовать главный рукавъ рѣки, пока остальные люди пошли собирать дрова. Докторъ опять былъ принужденъ отнять несчастному Эриксену нѣсколько суставовъ; если смерть не застигнетъ скоро или если мы не доберемся въ скоромъ времени до какого нибудь селенія, то придется поневолѣ продолжать ампутаціи, пока не отнимутъ ногъ. У него остался всего лишь одинъ палецъ на ногахъ. Погода ясная; легкіе сѣверо-восточные вѣтры. Барометръ въ 6 час. 5 м. на 30.15, температура въ 7 час. 30 м. мороза 6° В. Видѣлъ, что Алексѣй и Ниндерманнъ счастливо перебрались черезъ рѣку; поэтому послалъ тотчасъ же людей перенести наши вещи. Оставилъ здѣсь слѣдующее донесеніе:
"Суббота, 1 октября, 1881 года. Четырнадцать человѣкъ изъ офицеровъ и экипажа съ полярнаго пароваго судна Соединенныхъ Штатовъ "Жаннетты" прибыли въ среду, 28 сентября, къ этой хижинѣ; должны были до сегодняшняго утра ждать замерзанія рѣки, а теперь перейдемъ къ западному берегу ея съ тѣмъ, чтобы продолжать нашъ путь до перваго поселенія человѣческаго на берегу Лены. Провіанта у насъ на два дня, а такъ какъ до сихъ поръ мы были достаточно счастливы и добывали при нуждѣ достаточно дичины, то и не заботимся о будущемъ.
"За исключеніемъ одного человѣка, Эриксена, у котораго вслѣдствіе отмороженія отняты почти всѣ суставы пальцевъ ногъ, всѣ остальные члены экспедиціи здоровы. Во многихъ избахъ на восточномъ берегу рѣки, въ которыхъ мы останавливались на пути нашемъ съ сѣвера, я оставилъ другія донесенія.
"Джоржъ У. Делонгъ,
"Лейтенантъ флота Соединенныхъ Штатовъ,
"начальникъ экспедиціи.
"Къ этому донесенію я приложилъ списокъ членовъ нашей экспедиціи.
"Въ 8 час. 30 м. перешли мы въ послѣдній разъ рѣку и счастливо перенесли нашего больнаго на противоположную сторону. Съ тѣхъ поръ мы шли до 11 час. 20 м., везя за собою на саняхъ нашего больнаго. Для обѣда остановились мы на привалѣ и съѣли по полфунту мяса и выпили чаю. Снова тронулись въ путь въ 1 час. и шли до 5 час. 5 м., но дѣйствительно шли только 4 часа 55 м. во весь день. Въ 8 час. подлѣзли мы подъ свои одѣяла.
"Воскресенье, 2 октября. Кажется, до полуночи мы всѣ спали хорошо, но въ полночь стало такъ холодно, что о снѣ не могло быть болѣе и рѣчи. Въ 4 ч. 30 м. всѣ мы были уже на ногахъ и сидѣли у костра; только что начинало свѣтать. Эриксенъ всю ночь пробредилъ и бредомъ своимъ будилъ тѣхъ, кто не былъ разбуженъ невыносимымъ холодомъ. Завтракъ въ 5 ч. утра -- полфунта мяса и чай. Ясное, безоблачное утро. Барометръ въ 5 ч. 32 м.-- 30,30; температура въ 6 ч.-- 1° тепла. Въ 7 часовъ, тронулись снова въ путь и шли по берегу замерзшей воды, гдѣ только могли по ней оріентироваться. Въ 9 ч. 20 м., я убѣдился, что часть перехода мы сдѣлали по главному рукаву. Полагаю, что мы дѣлали, по меньшей мѣрѣ, 3 версты въ часъ и находились въ пути 2 ч. 40 м. Всего въ этотъ день шли 5 ч. 15м., такъ что, считая по 3 версты въ часъ, мы должны были сдѣлать отъ 15 до 18 верстъ; но гдѣ мы? Я думаю, однако, что это, наконецъ, начало рѣки Лены. Сагастыръ такъ и остался для насъ миѳомъ. Въ нѣкоторомъ отдаленіи мы видѣли, правда, двѣ хижины, но вотъ и все; рѣшиться на точнѣйшее изслѣдованіе мѣстности мы не могли, такъ какъ эти хижины находились довольно далеко въ сторонѣ отъ нашего пути, а привалъ дѣлать было еще слишкомъ рано.