"Всѣ бодры и веселы; странно, что никто не пострадалъ отъ усиленныхъ трудовъ вчерашняго дня. Что касается нашихъ больныхъ, то у Чиппа оказывается значительная слабость въ ногахъ, тогда какъ Алексѣй, Стюардъ и Кюне чувствуютъ себя рѣшительно лучше. Все, что мы до сихъ поръ сдѣлали, не возбуждаетъ мужества: дорога такъ отвратительна, снѣгъ такъ мягокъ и глубокъ и трещины во льду такъ многочисленны, что затрудненія, къ которымъ мы были приготовлены, оказались ничѣмъ въ сравненіи съ тѣмъ, что мы испытали въ дѣйствительности. Принужденные обстоятельствами, мы должны были слишкомъ нагрузить наши сани; по гладкому льду онѣ могли бы, все-таки, двигаться безпрепятственно, но въ мягкомъ и глубокомъ снѣгу онѣ постоянно застряваютъ. 28 людей и 23 собаки, таща изо всѣхъ силъ, могли всякій разъ продвинуть сани съ грузомъ въ 40 пудовъ только на нѣсколько шаговъ впередъ; когда они спускались съ горки, то сани врѣзывались въ сугробъ, и стоило большихъ и долгихъ трудовъ снова вытащить ихъ оттуда. Хотя все время было отъ 3 до 5° мороза, все же мы работали въ однѣхъ рубахахъ и потѣли, какъ въ теплый лѣтній день. Теперь я вижу ясно, что далѣе такъ идти не можемъ; мы должны подвигаться впередъ съ меньшимъ грузомъ, перевозить его общими усиліями и снова возвращаться назадъ для доставленія слѣдующаго транспорта; до сихъ поръ я думалъ, что будетъ возможно перевозить наши лодки и провіантъ тремя транспортами, теперь же я былъ бы совершенно доволенъ, если бы это удалось намъ и въ шесть транспортовъ".
На слѣдующій день, въ воскресенье, 19-го іюня, привезена была большая часть провіанта, остававшагося еще на бивуакѣ, и все распредѣлено по отдѣльнымъ санямъ; понедѣльникъ прошелъ въ доставкѣ остальныхъ припасовъ, а во вторникъ Делонгъ отмѣчаетъ въ своей записной книжкѣ, что въ двое сутокъ они успѣли отойдти отъ своего бивуака всего лишь на 2 версты; во вторникъ, ночью шелъ такой сильный дождь, что нечего было и думать о дальнѣйшемъ слѣдованіи. Делонгъ пишетъ:
"Ни въ какое иное время года путешествіе здѣсь не представляетъ такихъ затрудненій, какъ теперь. Зимою и весною, конечно, холодно и въ высшей степени неудобно, но все же, по крайней мѣрѣ, сухо; въ особенности удобны осень и позднее лѣто, такъ какъ тогда снѣгъ сходитъ со льда и идти приходится по совершенно почти гладкой поверхности. Теперь же снѣгъ до такой степени мягокъ, что въ немъ тонешь, какъ въ водѣ, а если къ этой бѣдѣ прибавить еще и дождь, то мученія наши переходятъ всякія границы. Даже собаки жмутся другъ къ другу, словно куры, спрятавшись подъ защиту лодокъ или же съ визгомъ просятся въ двери палатокъ; на сушѣ, конечно, быть можетъ, и пріятно слушать изъ уютнаго домика, какъ дождь барабанитъ по крышѣ, но здѣсь на льду и притомъ подъ нашими палатками это вовсе не такъ пріятно; нигдѣ нѣтъ огня, кромѣ того, что разводится для варки пищи; нигдѣ нѣтъ мѣстечка, гдѣ бы можно было обсушиться, и, напротивъ того, повсюду маленькіе ручейки, протекающіе сверху черезъ вентиляціонныя отдушины и дѣлающіе уже и безъ того промокшихъ путниковъ еще болѣе мокрыми. При частыхъ и продолжительныхъ сегодняшнихъ остановкахъ я наблюдалъ, что многіе изъ нашей партіи захватили съ собою гораздо болѣе вещей, чѣмъ я могъ дозволить; право удивительно, сколько "мелочей, которыя и вѣса-то никакого не имѣютъ", попало незамѣтнымъ образомъ въ багажъ, но не менѣе удивительно, какъ всѣ эти мелочи, вмѣстѣ взятыя, тяжелы; прежде, чѣмъ мы покинемъ это мѣсто, я сдѣлаю подробный осмотръ и долженъ буду предпринять значительную выборку и очистку багажа.
"Вторникъ, 21-го іюня. Въ половинѣ третьяго, дождь пересталъ, и я послалъ впередъ г. Дёнбара, чтобы проложить, гдѣ окажется необходимымъ, дорогу и развѣшать ее флагами. Въ половинѣ четвертаго, я приказалъ запрячь 9 собакъ въ сани и отправился съ Каачемъ въ путь, имѣя въ виду доставить на слѣдующій привалъ 450 ф. пеммикана и 50 ф. мяснаго экстракта. Оказалось, что г. Дёнбаръ проложилъ двѣ дороги -- одну между нагроможденными другъ на друга льдинами, а другую черезъ гряду ледяныхъ холмовъ; при этомъ по дорогѣ приходится переѣзжать отвратительное мѣсто, гдѣ ледъ уже треснулъ и разошелся на цфлый футъ, причемъ трещина продолжаетъ увеличиваться, такъ что придется или устраивать черезъ нее переходъ, или переѣзжать ее, т. е. снова у насъ будутъ полны руки дѣла. Въ 6 ч. вечера общая перекличка; въ 7 ч. 30 м. выступленіе. Я послалъ Мельвилля съ двумя санями, тащимыми людьми, и съ двумя же на собакахъ; Эриксенъ и Личъ съ другими нартами (санями) отправлены были на прежнюю стоянку за остальными припасами. На случай, если бы мы были принуждены вернуться сюда для обѣда, мы не сняли лагеря и оставили тамъ же всѣ спальныя и кухонныя принадлежности; само собою разумѣется, что и докторъ съ больными остался при палаткахъ. Въ 8 ч. 30 м. вечера прибыли въ лагерь Мельвилль и его отрядъ вмѣстѣ съ обоими посланными впередъ санями на собакахъ; они оставили свой первый грузъ у трещины во льду, которую видѣлъ сегодня Дёнбаръ и которая, какъ я и опасался, дѣйствительно успѣла значительно расшириться. Въ 9 ч. былъ отосланъ второй транспортъ, а въ 9 ч. 30 м. снялись съ лагеря и двинулись съ лодкою и двумя собачьими санями въ путь. Дёнбаръ съ двумя людьми остался у трещины, чтобы попробовать, нельзя ли будетъ перейдти черезъ нее, заваливъ ее большою льдиною. На случай, если бы это удалось имъ, я уже далъ Мельвиллю приказаніе тотчасъ же перевезти всѣ наши вещи, а такъ какъ онъ теперь болѣе не возвращался, то я и заключилъ, что въ настоящее время онъ именно этимъ и занятъ. Въ нетерпѣніи самому увидѣть, въ какомъ положеніи находятся дѣла, я отправилъ назадъ Эриксена и Лича съ тремя собаками за лодкою Динги, забралъ на свои сани всѣ кухонныя принадлежности съ большихъ саней и поѣхалъ на трехъ собакахъ впередъ. А между тѣмъ наступила --
"Среда, 22-го іюня. Не успѣлъ я проѣхать и 200 саженъ, какъ наткнулся на трещину во льду и, какъ ни старался, но удержать собакъ не могъ; въ одинъ прыжокъ очутились онѣ на нѣсколькихъ льдинахъ, перевернули при этомъ сани, втащили и меня туда же и разбросали по сторонамъ всю кухонную утварь; продѣлавъ все это, онѣ выбрались на другой берегъ, усѣлись на краю и взвыли съ радости. Осторожно и съ большимъ трудомъ пробираясь по льдинамъ, я собралъ свои разбросанныя вещи, достигъ противоположнаго берега, высвободилъ застрявшія между двумя льдинами сани и тогда уже вытащилъ ихъ на ледъ. Едва только почувствовали собаки, что ихъ ничто болѣе не удерживаетъ, какъ снова помчались весело впередъ. Когда нѣсколько времени спустя мнѣ удалось прибыть, наконецъ, къ большой трещинѣ, я нашелъ здѣсь Мельвилля со всѣми лодками и санями, плавающаго на большомъ ледяномъ островѣ; такимъ образомъ, оказалось, что до сихъ поръ ничего еще не перевезено. Я крикнулъ ему, чтобы онъ занялся теперь приготовленіемъ обѣда и что я послѣдую за нимъ, какъ только прибудутъ люди съ челнокомъ, но онъ пригналъ ко мнѣ плававшую возлѣ его острова льдину, и я тотчасъ же переѣхалъ къ нему на ней съ моею упряжкою и съ кухонными принадлежностями. Тогда мы принялись общими силами строить изъ льдинъ мостъ и раньше еще, чѣмъ мы сѣли за обѣдъ, мы успѣли уже переправить двое саней и нѣсколько собачьихъ саней разнаго груза. Въ 1 ч. 30 м. мы пообѣдали, а въ 2 ч. пріѣхали съ челнокомъ Эриксенъ и Личъ. Въ 2 ч. 20 м. утра мы принялись за работу и перетащили черезъ трещину китоловную лодку и второй куттеръ; затѣмъ я послалъ Мельвилля съ его людьми за первымъ куттеромъ, а самъ съ Эриксеномъ и Личемъ перевезъ къ слѣдующему флагу двое собачьихъ саней, нагруженныхъ пеммиканомъ и хлѣбомъ; возвратившись снова къ трещинѣ, мы застали уже здѣсь доктора, перевозящаго на большой льдинѣ больныхъ, а между тѣмъ, во время нашего отсутствія ледъ успѣлъ разойдтись еще болѣе, и переправа наша совершенно разстроилась. Пришлось снова втаскивать въ трещину льдины и устроить, какъ можно скорѣе, переправу, по которой больные могли бы перебраться на другую сторону пѣшкомъ; затѣмъ мы перенесли лекарства и, провозившись до 6 ч. утра, успѣли переправить все свое имущество вмѣстѣ съ первымъ куттеромъ. Мельвиллю пришлось спустить куттеръ на воду и вести его нѣкоторое разстояніе на веслахъ. Въ 7 ч. 20 м. мы поужинали и, казалось, рѣдко столь голодное и измученное общество садилось за ѣду; съ неутѣшительнымъ сознаніемъ, что послѣ нашихъ десятичасовыхъ тяжкихъ трудовъ мы прошли всего лишь саженъ 300 ил" 400, мы приготовили все къ отходу ко сну, а въ 9 ч. утра дали свистокъ ложиться спать. Спали до 6 ч. вечера. Съ больными дѣло идетъ не особенно ладно; Чиппъ провелъ скверную ночь и очень ослабъ вслѣдствіе трудностей послѣдняго перехода; съ Алексѣемъ постоянно дѣлаются припадки желудочныхъ болей, доводящіе его до изнеможенія, такъ что онъ ни за что взяться не можетъ; Лаутербахъ расхаживаетъ съ физіономіей покойника; само собой разумѣется, что Данненхауеръ все еще страдаетъ слѣпотою. Дёнбаръ тоже начинаетъ снова расхварываться, и я далъ ему уже совѣтъ поберечься втеченіе нѣсколькихъ дней и не истощать окончательно своихъ силъ. За пять минутъ до полуночи сани прибыли къ мѣсту назначенія, такъ что въ первый еще разъ мы прошли въ полдня именно столько, сколько было задумано, пообѣдали во время и послѣ обѣда могли продолжать путь; все это произошло вслѣдствіе того, что теперь мы шли, наконецъ, по сплошному льду, и трещинъ на нашемъ пути болѣе не попадалось.
"Четвергъ, 23-го іюня. Въ 12 ч. 15 м. утра мы поужинали, а въ 1ч. 15 м. утра уже выступили въ путь. Въ 2 ч. 30 м. небо совершенно прояснилось, солнце встало въ полномъ блескѣ и туманъ пропалъ какъ бы отъ прикосновенія волшебнаго жезла. Въ 7 ч. разбили лагерь. Наконецъ-то мы прошли цѣлый день безпрепятственно и все же, я полагаю, не смотря на непомѣрныя усилія, прошли не болѣе двухъ верстъ; къ югу ледъ лежитъ въ безпорядочно нагроможденныхъ массахъ, такъ что кажется, что по этому направленію идти нѣтъ никакой возможности. Конечно, здѣсь никогда не знаешь, какая перемѣна въ положеніи льда можетъ произойдти въ какіе нибудь шесть часовъ времени, а потому, быть можетъ, при пробужденіи мы и увидимъ какой нибудь проходъ. Мы находимся въ настоящую минуту почти на 152° вост. долготы. Въ 8 ч. 30 м. свистокъ ко сну, въ 6 ч. общая перекличка и завтракъ; въ 7 ч. я послалъ г. Дёнбара впередъ для отъисканія дороги среди ледяныхъ глыбъ. Въ 8 ч. принялись за обычную работу, о которой я разъ навсегда, во избѣжаніе дальнѣйшихъ повтореній, и скажу здѣсь нѣсколько словъ. Отъ предписаннаго мною 16-го іюня распредѣленія дня и походнаго порядка пришлось поневолѣ сдѣлать нѣсколько отступленій и притомъ, главнѣйшимъ образомъ, потому, что ежеминутныя перемѣны въ положеніи льда дѣлали совершенно немыслимымъ выполненіе впередъ задуманныхъ плановъ, а также и въ силу того обстоятельства, что ни одинъ человѣкъ не могъ бы выдержать десятичасовыхъ чрезвычайныхъ трудовъ и нечеловѣческихъ усилій. Со временемъ, когда тащимый нами съ собою грузъ поубавится, мы будемъ, быть можетъ, въ состояніи выполнять предположенное мною, но теперь это является совершенно немыслимымъ.
"Послѣ привала и передъ выступленіемъ въ путь г. Дёнбаръ обозначаетъ дорогу нѣсколькими черными флагами; въ 8 ч. онъ снова ѣдетъ впередъ, чтобы убѣдиться въ цѣлости льда и въ случаѣ необходимости принять мѣры къ устройству переправы. За нимъ слѣдуетъ Мельвилль съ тяжелыми санями, въ которыя впрягаются почти всѣ наши люди; сани No 1 (которыя успѣли уже получить кличку "Моржъ") тащитъ отрядъ Мельвилля, причемъ тутъ же вмѣстѣ тащатъ и другія двое саней. Эриксенъ и Ли цѣлый день разъѣзжаютъ взадъ и впередъ на двухъ собачьихъ саняхъ; я нагружаю эти послѣднія на мѣстѣ послѣдней стоянки и зачастую самъ предпринимаю поѣздки для того, чтобы ознакомиться съ положеніемъ дѣлъ въ разныхъ пунктахъ перехода и кстати указать дальнѣйшій путь. Доставивъ тяжелыя сани на первую станцію, отрядъ Мельвилля возвращается назадъ за лодками; тогда я отправляю въ дорогу доктора съ больными, которые и доходятъ до того мѣста, гдѣ остановились сани. Затѣмъ, я беру сани съ лекарствами и доставляю ихъ туда же. Между тѣмъ, прибываютъ и лодки, повара принимаются за приготовленіе обѣда, а пока они заняты этимъ дѣломъ, Мельвилль съ остальными людьми дотаскиваетъ тяжелонагруженныя сани до слѣдующаго привала. Въ полночь они снова возвращаются и всѣ обѣдаютъ. Въ часъ мы снова принимаемся за, работу и перетаскиваемъ лодки до того пункта, гдѣ стоятъ уже сани; за лодками вслѣдъ является докторъ со своими больными; затѣмъ, сани снова продвигаются впередъ, а тамъ лодки, собачьи сани и, наконецъ, около 5 ч. 30 м. или въ 6 ч. утра прибываю на мѣсто и я съ остальными вещами; варится ужинъ, разбиваются палатки, а между тѣмъ, прибываютъ и собачьи сани. Въ 7 ч. утра мы ужинаемъ, въ 8 ч. раздается свистокъ ко сну, а въ 6 ч. вечера всѣ встаютъ и снова за работу. Такимъ образомъ, мы работаемъ 9 ч. въ сутки, спимъ 10 ч. и на ѣду уходитъ 3 часа; 2 часа уходятъ на разбивку палатокъ, приготовленіе и раздачу пищи, съемку съ лагеря и развѣшеніе пути. Трудно представить себѣ работу болѣе тяжелую, нежели наше путешествіе, а такъ какъ оба мои помощника не сходятъ со скорбнаго листа, то тяжесть, лежащая на моихъ плечахъ, по истинѣ далеко немала. Къ счастью, въ Мельвиллѣ я имѣю не только сильную поддержку, но онъ прекрасно замѣняетъ мнѣ обоихъ больныхъ; пока онъ здоровъ и силенъ, какъ теперь, все будетъ идти хорошо. И докторъ очень покладливъ и всегда готовъ помочь людямъ въ работѣ, но я думаю, что онъ гораздо нужнѣе для больныхъ, и потому распорядился, чтобы онъ оставался съ ними и сопровождалъ ихъ.
"Сегодняшними результатами мы можемъ быть довольны; по приблизительному разсчету, мы прошли добрыя двѣ версты, хотя ледъ и разошелся на нашемъ пути въ двухъ мѣстахъ, такъ какъ и намъ, и собакамъ было трудовъ немало. Къ счастью, грузныя сани уже прошли впередъ, когда открылись трещины. Однѣ собачьи сани таки провалились; мы принуждены были перерѣзать упряжь, чтобы спасти собакъ отъ гибели, а сани были вытащены двоими изъ насъ на край льда. Виды на слѣдующій переходъ хороши; мы находимся теперь на ледяной равнинѣ, которая, повидимому, тянется еще на нѣсколько верстъ дальше. Сегодня переходъ былъ особенно непріятенъ вслѣдствіе воды, стоявшей на льду; люди часто проваливались и попадали тогда въ воду по колѣна; само собою разумѣется, какою трудною казалась намъ наша работа при подобныхъ обстоятельствахъ. Вода, собравшаяся здѣсь во многихъ мѣстахъ на льду, ночью всегда замерзаетъ; отъ лучей солнечныхъ ледокъ снова, однако, таетъ, и не успѣешь остеречься, какъ попадаешь въ воду, по которой и приходится брести поневолѣ. Мы все еще не знаемъ ничего опредѣленнаго о своемъ положеніи. Чиппъ очень слабъ и въ состояніи двигаться лишь очень медленно и притомъ съ частыми передышками и остановками. Я дѣйствительно очень озабоченъ состояніемъ его здоровья. Лаутербахъ вчера снова могъ вступить въ отправленіе своихъ обязанностей; Алексѣй все еще боленъ и не въ состояніи работать.
"Утро субботы, 25 іюня, застало насъ въ приготовленіяхъ къ обѣду, который мы съѣли въ часъ. Въ полночь я взялъ высоту меридіана, которая, къ великому моему изумленію, оказалась 77° 46' сѣв. шир. Я зналъ, что при наблюденіяхъ моихъ я не ошибся; снова и снова провѣрялъ я свои выкладки, усиливаясь открыть ошибку, но всякій разъ я получалъ одинъ и тотъ же результатъ. Я сталъ осматривать мой секстантъ, но нашелъ его въ совершенномъ порядкѣ... удивленіе мое росло съ минуты на минуту. Отправиться въ путь съ 77°18' сѣв. шир., цѣлую недѣлю идти на югъ и въ концѣ недѣли, все-таки, очутиться 35 верстами сѣвернѣе точки отправленія -- достаточно для того, чтобы всякаго заставить задуматься и обезпокоиться. Долго еще сомнѣвался я и готовъ уже былъ приписать этотъ изумительный результатъ какой нибудь необыкновенной рефракціи, но когда я посмотрѣлъ на свое наблюденіе по методу Сейнера, отъ 23 іюня, отвергнутое мною сначала, то, къ великому моему безпокойству, я и тутъ получилъ среднюю величину въ 77°46' сѣв. шир.
"Въ 4 1/2 и въ 7 1/2 часовъ утра я снова получилъ точное наблюденіе по методу Сёмнера, давшее широту 77°43'; все это были лишь очень неточныя цифры для нанесенія на карту.