Въ особенности одно блюдо, съ которымъ намъ пришлось здѣсь познакомиться, привлекало насъ своимъ вкусомъ,-- то была, такъ называемая, "окрошка", холодный супъ -- кушанье совершенно сибирское. Она состоитъ изъ смѣси мелко нарѣзаннаго холоднаго мяса, четвертинокъ яицъ, сваренныхъ въ крутую, кусочковъ лука и сметаны; къ этому на каждаго подается еще бутылка "квасу", который придаетъ всему этому освѣжающій и очень пикантный вкусъ; маленькіе, прозрачные кусочки льда, плавающіе въ окрошкѣ, производятъ прохлаждающее дѣйствіе. Но что же такое "квасъ"?-- слышу я, какъ спрашиваетъ неопытный въ этомъ дѣлѣ читатель. "Квасъ" -- это безвинный, нехмѣльный напитокъ, приготовляемый изъ чернаго хлѣба и дрожжей и который такъ сильно бродитъ, что его приходится особенно старательно закупоривать и, кромѣ того, завязывать пробку накрѣпко бечевкою. Къ сожалѣнію, я не могу сообщить здѣсь рецептъ этого драгоцѣннаго напитка, такъ какъ онъ-то и составляетъ главную суть холоднаго супа, а, разсказавъ о его производствѣ, я тѣмъ самымъ выдалъ бы секретъ приготовленія этого высшаго наслажденія и повредилъ бы одному изъ знакомыхъ мнѣ американцевъ, который только о томъ и думаетъ, какъ бы устроить лѣтній кафе въ Нью-Іоркѣ, въ которомъ ничего инаго подавать не будутъ, кромѣ этихъ двухъ русскихъ измышленій и чернаго хлѣба. Онъ мечтаетъ составить себѣ этимъ предпріятіемъ состояніе, и я съ нимъ одинаково убѣжденъ, что стоитъ только ввести у насъ это, чтобы обезпечить себя протекціей и сочувствіемъ всякаго голоднаго и жаждущаго дѣловаго человѣка; кто разъ попробуетъ эти вкусныя вещи, тотъ увидитъ, что для нихъ не требуется никакихъ иныхъ рекомендацій. Дѣвушки въ легкихъ, красивыхъ малороссійскихъ костюмахъ будутъ прислуживать гостямъ, и одинъ взглядъ на нихъ будетъ производить на всякаго такое благотворное и услаждающее впечатлѣніе, что всякій съ радостью вложитъ свою, часть въ ожидаемое состояніе предпріимчиваго человѣка, который принесетъ въ Нью-Іоркъ эту манну небесную.
Въ день нашего прибытія, нѣсколько попозднѣе, возвратился генералъ-губернаторъ Восточной Сибири генералъ Анучинъ изъ долгаго путешествія. Онъ сдѣлалъ объѣздъ порученной его управленію страны вплоть до Японіи, потомъ отправился черезъ Суэцкій каналъ въ Европу и возвратился теперь изъ Россіи по почтовому сибирскому тракту; супруга его и дочь сопровождали его все время и не только перенесли счастливо неудобства такого огромнаго путешествія, но даже совершили его съ удовольствіемъ. Все наше американское общество отправилось in corpore выразить свое почтеніе генералъ-губернатору; мы были приняты очень любезно, представлены семейству, а потомъ и приглашены къ обѣду. Какъ и слѣдовало ожидать, все семейство говорило бѣгло пофранцузски, а М-lle Анучина ко всѣмъ своимъ остальнымъ совершенствамъ знала еще и англійскій языкъ. Не смотря на свои сѣдые волосы, генералъ Анучинъ еще молодой сравнительно человѣкъ и притомъ человѣкъ замѣчательной силы характера; обладая тонкими манерами и замѣчательною любезностью, онъ всѣми любимъ и всѣми уважаемъ. На второй вечеръ нашего пребыванія въ Иркутскѣ мы посѣтили городской садъ и были порадованы прекраснымъ концертомъ, даннымъ небольшимъ оркестромъ изъ струнныхъ и духовыхъ инструментовъ. Элегантно одѣтые дамы и кавалеры, прогуливавшіеся въ освѣщенныхъ китайскими фонарями аллеяхъ и слушающіе знакомые и намъ звуки Вагнеровской и Страусовской музыки, были для насъ неожиданнымъ и веселымъ зрѣлищемъ. Въ паркѣ же находится лѣтнее помѣщеніе для клуба, куда мы были введены однимъ изъ членовъ и гдѣ мы, уплачивая каждый вечеръ по 50 коп. съ персоны, могли проводить время самымъпріятнымъ образомъ. Въ здѣшнемъ клубѣ имѣется хорошій ресторанъ, а въ немъ лучшіе вина и ликеры, какіе можно только достать въ городѣ; самыя разнообразныя карточныя игры по маленькой составляютъ обычное времяпровожденіе членовъ клуба. Собранія бываютъ всегда чрезвычайно блестящи, что слѣдуетъ приписать тому обстоятельству, что въ Россіи и во всѣхъ русскихъ владѣніяхъ всѣ офицеры должны ходить постоянно въ мундирахъ, а такъ какъ здѣсь, за исключеніемъ купцовъ, всякій почти житель всенепремѣнно офицеръ, то поэтому только и видишь повсюду блестящіе мундиры. Всѣ члены, казалось, были, впрочемъ, особенно рады принять у себя американскихъ гостей и дружественно угостить ихъ, а эти послѣдніе, съ своей стороны, долго еще будутъ съ благодарностью и удовольствіемъ вспоминать о пребываніи своемъ въ Иркутскѣ.
Такъ какъ мнѣ казалось, что нельзя быть въ Иркутскѣ и не повидать Байкальскаго озера, то я и предпринялъ поѣздку туда и наслаждался живописною и въ то же время величественною прелестью его береговъ. Собственно путешествіе мое окончилось въ Иркутскѣ; теперь мнѣ не оставалось болѣе ничего дѣлать, какъ ѣхать по кратчайшей и лучшей дорогѣ на родину; но дорога эта вела сначала, по почтовой дорогѣ, въ Томскъ, очень приличный городъ съ 40 тысячами жителей, отстоящій отъ Иркутска на 1,500 верстъ. Здѣсь познакомился я съ томскимъ градскимъ головою, г. Цибульскимъ, который, бывши въ юности превосходнымъ охотникомъ и звѣроловомъ, мало-по-малу достигъ того, что могъ пріобрѣсти пай въ золотыхъ пріискахъ, и вслѣдствіе этого является однимъ изъ богатѣйшихъ людей Сибири.
Изъ Томска я ѣхалъ въ обществѣ моего стараго пріятеля, капитана Джона О. Списера изъ Гротона, въ Коннектикутѣ, на маленькомъ пароходѣ вплоть до Тюмени. Затѣмъ снова двое сутокъ на почтовыхъ до Екатеринбурга, откуда идетъ желѣзная дорога черезъ Уралъ и путешественникъ прибываетъ въ Пермь. Здѣсь снова сѣли мы на пароходъ и послѣ четырехдневнаго плаванія достигли Нижняго Новгорода, стариннаго русскаго города съ большою ярмаркою на южномъ берегу Волги, куда ежегодно съѣзжаются купцы изъ всевозможныхъ мѣстностей Европы и Сибири.
Такимъ-то образомъ непроѣзжія дороги остались позади меня, а предо мною развернулись длинные и оживленные пути современной культуры и цивилизаціи. Миссія моя въ качествѣ курьера была окончена.
"Историческій Вѣстникъ", тт. 19--22, 1885