Усталые, голодные, и въ одеждѣ, носившей слѣды нашихъ путешествій по водѣ и грязи, прибыли мы, наконецъ, послѣ полудня 30-го мая, какъ разъ на 27-й день моего отъѣзда изъ Верхоянска, къ берегу Лены; мы счастливо проѣхали широкую песчаную отмель, въ которой лошади наши тонули почти по самое брюхо, и остановились у группы домовъ, выстроенныхъ на берегу, гдѣ насъ встрѣтилъ унтеръ-офицеръ Колѣнкинъ. Онъ-то и былъ тѣмъ казакомъ, который сопровождалъ г. Бобукова до избы на берегу Алдана и который былъ посланъ имъ впередъ въ Якутскъ. Теперь онъ снова пріѣхалъ къ намъ навстрѣчу изъ Якутска и привезъ съ собою нѣсколько свѣжихъ бифстековъ, свѣжаго хлѣба и нѣсколько очень мило смотрѣвшихъ бутылокъ. На слѣдующее утро мы пріѣхали въ Якутскъ, переѣхавъ ночью черезъ рѣку, имѣющую въ этомъ мѣстѣ 15 верстъ ширины. Я не могу рѣшительно ничего сообщить объ этой переправѣ, такъ какъ изможденный усталостью и въ сознаніи, что покончилъ дурную часть моего пути, заснулъ сномъ праведника. Старый другъ мой, г. Варовъ, выѣхалъ встрѣтить меня за городъ и проводилъ въ свой домъ, гдѣ "la petite" Меня привѣтствовала меня съ живѣйшею радостью въ качествѣ стараго знакомаго и бывшаго спутника. Вслѣдъ за этимъ прибылъ и посланный отъ губернатора, который просилъ меня тотчасъ же отправиться къ нему, такъ какъ у него какъ разъ въ эту минуту сидитъ одинъ господинъ, говорящій поанглійски и могущій служить намъ переводчикомъ. Когда, явившись, я просилъ извинить меня, что представляюсь въ моемъ изорванномъ и грязномъ дорожномъ платьѣ, старый генералъ возразилъ самымъ любезнымъ образомъ, что онъ сконфуженъ, что старый воинъ извиняется передъ таковымъ же въ случайности, которая является необходимымъ слѣдствіемъ такого длиннаго и тяжелаго похода; этимъ все дѣло и кончилось; я былъ принятъ съ самымъ сердечнымъ радушіемъ, и долженъ былъ остаться у него обѣдать безъ церемоній, такъ какъ "à la guerre comme à la guerre".
Нашъ любезный переводчикъ, капитанъ русскаго флота Юргенсъ, также только проѣздомъ находился въ Якутскѣ. Онъ былъ на пути къ устьямъ Лены, гдѣ долженъ былъ устроить метеорологическую станцію, новое звѣно въ цѣпи мѣстъ наблюденій, которая должна опоясать земной шаръ у самаго полярнаго круга. Во время моего пребыванія въ Якутскѣ со всѣхъ сторонъ мнѣ выказывали самую любезную предупредительность и всякое вниманіе, и я нашелъ немало случаевъ войдти здѣсь въ дружбу съ людьми, о встрѣчѣ съ которыми могъ ув'езти только одни пріятныя воспоминанія и которыхъ я никогда не забуду. Генералъ Черняевъ, якутскій губернаторъ, рѣшительно отечески заботился обо мнѣ, а вице-губернаторъ, г. Приклонскій, хлопоталъ обо мнѣ, какъ можетъ хлопотать только братъ о братѣ. И капитанъ Юргенсъ, хотя и чужой въ городѣ, былъ неутомимо внимателенъ ко мнѣ и съ неоцѣненнымъ терпѣніемъ служилъ въ моихъ сношеніяхъ съ людьми переводчикомъ.
Черезъ недѣлю послѣ моего прибытія въ Якутскъ, пріѣхали туда и члены экспедиціи въ устья Лены и еще нѣсколько дней пользовались гостепріимствомъ любезныхъ жителей города. Главный инженеръ Мельвилль и его спутники Бертлеттъ, Еиндерманнъ и Гринбекъ были уже здѣсь хорошо извѣстны, такъ что имъ приходилось лишь возобновить тѣ дружескія сношенія, которыя они успѣли завязать прошлою зимою. Только капитанъ Бёрри и мичманъ Хёнтъ съ "Роджерса" были совершенно новыми людьми; но они въ самомъ скоромъ времени раздѣлили съ нами чувства горячей благодарности и глубокаго уваженія къ русскимъ чиновникамъ въ Якутскѣ. 11-го іюня, всѣ мы усѣлись на маленькій пароходъ "Піонеръ"; добрая половина населенія провожала насъ на пристань; ни губернаторъ, ни другіе высшіе чиновники не побоялись далекаго пути, чтобы сказать намъ еще разъ "прости". Со всѣхъ сторонъ намъ жали руки, слышались увѣренія въ вѣчной дружбѣ, а я, сдѣлавшійся также скоро въ Сибири русскимъ, какъ среди чукчей -- дикаремъ, я -- о ужасъ! долженъ былъ перецѣловаться чуть не со всѣми присутствовавшими при проводахъ мужчинами.
"Піонеръ" былъ жалкенькій, маленькій пароходикъ, съ трудомъ выгребавшій противъ сильнаго теченія и постоянно осыпавшій насъ цѣлымъ дождемъ искръ, вылетавшихъ изъ его трубы. Втеченіе двухъ недѣль, проведенныхъ нами на этомъ суднѣ, не разъ пускались мы въ безплодное состязаніе съ встрѣчными лодками,-- которыя тянули лямкою двое простоволосыхъ мальчиковъ вверхъ по теченію. Единственнымъ, конечно, какъ и всѣ согласятся, удовольствіемъ на этомъ суднѣ было то, что почти цѣлый день можно было писать у стола въ каютѣ, такъ какъ столъ этотъ только изрѣдка употреблялся для установки кушанья къ обѣду. Послѣ нѣсколькихъ фуражировокъ въ нѣкоторыхъ деревняхъ, гдѣ мы останавливались запастись дровами, ѣда сдѣлалась и лучше, и роскошнѣе, что, однако, къ великому нашему удивленію, принудило капитана тотчасъ повысить плату за наше содержаніе.
Въ Витимскѣ покинули мы "Піонера", чтобы перейдти на "Константина", который оказался и больше, и гораздо лучше устроеннымъ судномъ, гдѣ мы могли ѣсть à la carte и въ силу этого чувствовали себя гораздо лучше. Кромѣ нашего общества, на пароходѣ было много другихъ пассажировъ, представлявшихъ собою пеструю смѣсь русскихъ, якутовъ, тунгусовъ, татаръ, монголовъ и цыганъ; между ними находились и двѣ женщины, бывшія въ особенныхъ, излюбленныхъ въ Сибири дорожныхъ костюмахъ; одежда эта состоитъ изъ широкой, перевязанной на таліи поясомъ, блузы и широкихъ, запрятанныхъ въ сапоги, штановъ; мягкая войлочная шляпа дополняетъ костюмъ, который и полонъ вкуса, и очень удобенъ.
Долина и берега Лены изобилуютъ чрезвычайно живописными видами. Отвѣсныя береговыя стѣны, поднимающіяся прямо изъ рѣки, подобно высокимъ зубчатымъ крѣпостнымъ стѣнамъ, не менѣе красивы, нежели превосходно облѣсненные. склоны, ограничивающіе широкую, въ нѣсколько десятковъ верстъ ширины, долину и на которыхъ то тутъ, то тамъ, огромные утесы самыхъ странныхъ формъ, подобные средневѣковымъ замкамъ, поднимаютъ свои вершины жъ голубому небу. Холмистыя, обработанныя пространства, стоившія много труда, но доказывающія очень малое искусство обращаться съ землею, простираются далеко, далеко въ лѣса, а на промежуткахъ въ 20--30 верстъ красуются небольшія деревни, разсыпавшіяся по берегамъ рѣки. Церкви, по одной, а то и по нѣскольку, въ каждой деревнѣ, придаютъ своими пестро окрашенными, а иногда и позолоченными куполами какой-то особый отпечатокъ этимъ квадратнымъ домикамъ, разсѣяннымъ вокругъ нихъ. При ближайшемъ ознакомленіи съ сибирскою архитектурою, мнѣ бросилась въ глаза особенная любовь жителей къ декоративности; дома въ городахъ имѣютъ всегда очень мило размалеванныя оконныя рамы, и даже водосточныя трубы заканчиваются здѣсь головами драконовъ, пастями львовъ и иными художественными орнаментами; маленькіе балкончики, устроенные чаще всего изъ того же дерева и изъ тѣхъ же грубыхъ бревенъ, изъ которыхъ сдѣлано большинство здѣшнихъ домовъ, пестрятъ собою однообразіе гладкихъ бревенчатыхъ стѣнъ и производятъ пріятное впечатлѣніе на зрителя; зачастую даже тяжелыя оконныя ставни размалевываются пестрыми и яркими красками,-- однимъ словомъ, почти во всемъ замѣчается большее или меньшее стремленіе народа украсить свои жилища по силѣ возможности. Нѣкоторыя изъ деревянныхъ церквей, видѣнныхъ мною на верхней Ленѣ, украсили бы собою лучшіе европейскіе и американскіе парки.
Послѣ пятидневнаго плаванія на "Константинѣ", мы подъѣхали къ такому мѣсту на рѣкѣ, гдѣ проѣхать на пароходѣ было невозможно; видъ цѣлаго стада коровъ, переходившихъ въ бродъ черезъ рѣку въ нѣкоторомъ отдаленіи отъ насъ, нѣсколько подготовилъ меня къ этой непріятности раньше, нежели мы принуждены были остановиться. Мы бросили якорь какъ разъ у находящейся здѣсь на берегу станціи и получили нѣсколько маленькихъ почтовыхъ лодокъ, въ которыхъ насъ и тянули лямкою вверхъ по рѣкѣ впродолженіе пяти сутокъ; лошади, тащившія насъ, то весело бѣжали по берегу, то съ усиліемъ переходили въ бродъ большія водныя пространства; иногда приходилось даже бросать въ воду канатъ, пока лошади не обойдутъ вокругъ глубокой бухты и не выйдутъ снова къ намъ на небольшой полуостровъ; въ это время ямщики наши пускали въ ходъ свои длинные шесты, которыми они, вообще, удерживаютъ лодку въ нѣкоторомъ разстояніи отъ берега, а тутъ борятся съ сильнымъ теченіемъ и отталкиваются понемногу впередъ, гдѣ сила теченія позволяетъ это.
За этою утомительною поѣздкою въ лодкѣ, послѣдовала четырехдневная ѣзда на почтовыхъ вплоть до Иркутска, перваго города въ собственномъ смыслѣ этого слова, который я увидалъ въ Сибири. Мы заняли квартиру въ гостинницѣ Дьякова, удобной и хорошо содержимой хозяиномъ, гдѣ употребляли всѣ старанія, чтобы удовлетворить требованіямъ и вкусу американскихъ гостей. Была въ Иркутскѣ еще и другая большая гостинница, извѣстная подъ фирмою "Сибирь", кухня которой была гораздо цивилизованнѣе, нежели того можно было ожидать здѣсь, и которая зачастую привлекала насъ въ свою обѣденную залу именно по этой причинѣ. Уютныя, маленькія столовыя, превосходное меню и прекрасныя, тонкія вина невольно наводили насъ на отрадную мысль, что, наконецъ, мы находимся въ границахъ цивилизованнаго міра.