-- Сестрица о Христѣ, хвалите день воскресный, уповайте на Бога и славьте Его восторженною, вѣрующею и благодарною душой!
Сказавъ это, Нукси подошла къ кровати и подала Корнеліи свѣжій букетикъ съ душистыми розами, гвоздикой и резедой.
Лицо блѣдной миссъ просіяло, она взяла душистые цвѣты и жадно вдохнула ихъ ароматъ:
-- Спасибо, дорогая, милая Нукси. Еслибы ты знала какъ я завидую тебѣ! Ты хотя черная женщина... негритянка, но душа твоя свѣтла и чиста какъ очи серафима. Пока я умоюсь сходи и принеси мнѣ кружку молока, я тороплюсь въ церковь.
-- Услышь Господь ваши молитвы и даруй вамъ утѣшеніе и миръ вашей душѣ!... Вѣрьте въ милосердіе небесъ и постарайтесь добрымъ дѣломъ смыть грѣховное пятно прошлаго если вы согрѣшили.
-- Но какимъ добрымъ дѣломъ Нукси? Развѣ можно грѣшными руками сдѣлать доброе дѣло?
-- Когда наступитъ пора, Господъ научитъ васъ, провогорила Нукси, уходя изъ комнаты; негритянка сказала это такъ же просто какъ и все что она говорила, но слова ея глубоко влечатлѣлись въ душѣ миссъ Форсайтъ, которая все болѣе и болѣе удивлялась, откуда эта простая женщина черпаетъ не задумываясь отвѣты да такіе вопросы предъ которыми становятся въ тупикъ величайшіе изъ мудрецовъ міра сего.
А Нукси, подавъ завтракъ, болтала уже на другую тему.
-- Что вы все такая блѣдная и задумчивая миссъ? спросила Нукси, подавая молоко и хлѣбъ.
-- Думаю о томъ что будетъ впереди; я собираюсь завтра въ путь.