-- Преклоните колѣна, женихъ и невѣста, и произнесите со мною великую молитву народовъ вселенной, продолжалъ Сниффъ, становясь на колѣни вмѣстѣ съ обрученными, которые склонивъ головы повторяли за нимъ слова Молитвы Господней.
Этимъ закончился обрядъ обрученія. Всѣ бросились поздравлять жениха и невѣсту, обнимать и цѣловать ихъ.
Затѣмъ Нукси, придя въ религіозный экстазъ, воскликнула громко рыдая:
-- Братья и сестры, дайте мнѣ помолиться за васъ, грѣшныхъ.
На этотъ призывъ Сниффъ отвѣтилъ:
-- Помолись за насъ, сестра, и прославь имя Господне!
Нукси громко запѣла гимнъ негровъ: "Слава Господу въ Сіонѣ и жениху съ невѣстой въ безгрѣшномъ Іерусалимѣ!... Слава!... Слава!..." Нукси пѣла восторженно и покачивалась всѣмъ станомъ, простирая обѣ руки надъ головой; глянцовитое черное лицо негритянки сіяло радостною улыбкой, она закатывала блестящіе глаза, и хлопая въ ладоши, притопывая ногами, монотонно тянула заключительныя слова гимна: "Аллилуя!.. аллилуя! радуйтесь грѣшныя дѣти земли вмѣстѣ съ чистыми ангелами небесъ! Аллилуя!..."
Когда усердная Нукси окончила свое пѣніе, съ лица ея катился потъ крупными блестящими каплями. Взволнованная миссъ Форсайтъ обняла негритянку и крѣпко поцѣловала ее.
Послѣ краткой общей бесѣды мистрисъ Сниффъ пригласила обрученныхъ на ужинъ. Согласно обычаю, Сниффъ предложилъ руку обрученной, а Мортонъ хозяйкѣ дома. Ужинъ прошелъ весьма оживленно, хотя миссъ Форсайтъ не могла скрыть что дошла до крайняго утомленія. Въ одиннадцать часовъ вечера Мортонъ проводилъ свою невѣсту въ ея комнату. Прощаясь съ женихомъ миссъ Форсайтъ сказала:
-- Чарли, мнѣ кажется что все это чудный совъ! Что-то дастъ вамъ будущее на яву.