Мортонъ указалъ на небо.
-- Да, если мы сподобимся безропотно снести свое бремя до той минуты когда Господь велитъ ангелу смерти принять наши раскаявшіяся души. Легче отсидѣть вѣкъ въ тюрьмѣ чѣмъ сознавать себя виновнымъ...
-- Это ваше убѣжденіе?
-- Не убѣжденіе, а вѣра! проговорила съ удареніемъ на послѣднемъ словѣ миссъ Форсайтъ.
Увлекшись разговоромъ они незамѣтно себѣ дошли до небольшаго бѣленькаго двухъэтажнаго дома съ красною крышей и зелеными оконными ставнями. Домикъ прилегалъ къ лѣсной тропѣ и отличался тѣмъ что надъ широкимъ входомъ съ шестью ступеньками красовалась большая вывѣска съ заманчивою надписью: "счастье и отдыхъ прохожаго". Около домика стояли двѣ повозки та одинъ (неизбѣжный для всѣхъ деревенскихъ жителей Штатовъ) бэгги на высокихъ колесахъ.
-- Миссъ Форсайтъ, вотъ какая-то таверна! сказалъ Мортонъ, указывая на бѣленькій домикъ.
Миссъ Форсайтъ устало подняла голову и посмотрѣла вскользь на вывѣску:
-- Можетъ-быть просто кабачекъ; тогда мнѣ тамъ нечего дѣлать.
-- Нѣтъ, не кабачекъ; если на вывѣскѣ билліардъ, то это не кабачекъ, а таверна или просто постоялый дворъ на перепутья между Сингъ-Гилломъ и Нью-Йоркомъ. Войдемте отдохнуть.
-- Какъ хотите; я признаться изъ силъ выбилась.