-- Ну, что вы боитесь, что тревожитесь? Соберите все спокойствие, будьте смелее. Чего бояться? Ведь кто? Ведь владыка, ведь он наш отец -- чего бояться?

Такими словами успокаивает своих птенцов отец-ректор, держа конспект в руке, которая ходит ходенем.

-- Ну, что бояться, чего бояться? -- повторяет он, а рука продолжает трястись, и листы конспекта гремят, как будто ветер по ним ходит.

Но вот зазвонили, владыка приехал, его высаживают из кареты и ведут, почти несут по лестнице. Лиловая ряса с белым клобуком выделяется среди черных ряс и черных профессорских фраков с белыми пуговицами.

Зала богословская тесна, она не может вместить всей семинарии, тем более что целая треть отведена для экзаменующих. Скамьи вынесены. Ученики стоят, те классы, которым испытание предстоит ранее других. Вперед протиснуться нельзя, духота непомерная. В этот-то достопамятный день случилось происшествие, повергшее всех в ужас. При тесноте, вызываемые к ответу продвигались, но почти не отделялись от прочих, стоящих позади. Вызывают ученика. Он отвечает частию по собственной памяти, частию по подсказу сзади стоящего суфлера. Встает митрополит внезапно из-за стола, берет собственноручно суфлера и выводит вон с гневным напоминанием, что шепотник по-гречески называется ╢╧╛╡o"oб (диавол). Шепотником оказался ученик первого разряда, будущий студент. Пропал он! Нет, не напрасно же говорил ректор, дрожа всем телом и чуть не стуча зубами: "Ведь он наш отец! Чего бояться?" Шепотник только тем и отделался, что его вывела высокопреосвященная рука.

Отошел экзамен, и я направился на Ильинку, где ночевал третьего дня. Пообедал. После обеда является третий брат, Смирнов младший, Дмитрий Васильевич, дьячок из Покровского-Глебова. Человек веселый и любил выпить. Поздоровался со мной.

-- Как поживаешь?

Я отвечал с грустью, что очень дурно.

-- Exclusus (исключен)? -- спросил он с участием.

Он вспомнил, должно быть, свою участь в свое время. "Какая ирония судьбы! -- подумал я про себя. -- Мне, первому ученику, выражают участливую боязнь, не исключен ли я за малоуспешность!"