— Кто? Кто? — только и разговоров было.
Мне раньше других пришлось узнать Неизвестного.
После спектакля я уснул на ящиках из-под вина, покрытых буркой, которые заменяли мне кровать.
Вдруг сквозь сон слышу в коридоре голосище Неизвестного:
Скоро полночь — час ужасный,
А Всеслава нет, как нет.
И сразу свет хлестнул в глаза.
— А вот и мы пришли, — загремел надо мною бас на мотив Аяксов из «Елены Прекрасной».
Предо мной стоял Вася с лампой, В. Т. Островский, Петя Молодцов с водкой, старый актер А. Д. Казаков с блюдом хлеба и огурцами и с колбасой в руках и Неизвестный в… лиловой рясе.
Кое-как все уселись и начали пить. Неизвестный оказался дьяконом из соседнего города. Он знал назубок много опер, потому что ранее учился в Москве в семинарии, был певчим в архиерейском хоре и одновременно хористом в театре.