— Утром ангелов представлял, а ночью дьяволов изображал, — пояснил он.
Для него Григорьев и «Аскольдову могилу» ставил, а для Григорьева, по старой дружбе, дьякон рискнул сыграть.
Про этого дьякона мне пришлось слышать немало анекдотов. Скорее светский человек, чем духовный, «душа общества», он был веселый собеседник, любил посещать театры, пользуясь возможностью, благодаря знакомству с артистами, бывать за кулисами.
Раз он в своем породе попал в маскарад. Но широкое домино не скрыло его богатырской фигуры. Его узнали и окружили в маскараде; дамы наперерыв говорили одно и то же:
— А мы тебя, маска, знаем.
— Ну, а знаете, скажите.
— Отец дьякон.
Встал отец дьякон в позу и на весь зал рявкнул в ответ:
— Чуют правду!
В пачке запыленных афиш, висевших на стене комнаты В. Т. Островского, я увидал старую тамбовскую афишу: «„Птички певчие“ — бенефис А. Д. Давыдова. Роль Периколы исполнит С. Г. Бороздина».