— Пожалуй, две, вот восемьдесят копеек, — подал Л. деньги.
— Помилуйте, господин Л., какой расчет, а? Добавить полтинник — четверть целую и возьмем.
— Куда четверть! Две бутылки довольно. Помощник исчез и через минуту вернулся с водкой.
— Теперь, господа, с богом, садитесь. Вы и вы, mesdames, поезжайте до заставы на извозчиках, а мы в колеснице. Проводишь нас, Владимир Алексеевич? — обратился он ко мне.
Я согласился, и мы вшестером поместились в рыдване.
— Трогай!
Ямщик затопал, зачмокал, засвистал, и рыдван зака, — чался по скверной мостовой, гремя и звеня; каждый винтик в нем ходуном ходил.
Мы сидели шестеро, а место еще оставалось в этом ковчеге, хотя целый угол был завален узелками и картонками.
— А что, господа, в каком мы классе едем? — сострил кто-то.
Все промолчали.