— Царь ихний, змейный.
— Какой царь? — удивился я.
— Змейный царь: он большой змий, белый, будто высеребрен, глаза словно яхонт, красные, и на голове золотая корона, а живет этот змий в земле, и все знает: где, к примеру, змея убита, он в минуту там — зашипит, зашипит, и змеи разные к нему со всех сторон сбегутся. А у царя на голове, под короной есть живая и мертвая вода. С правой стороны живая, с левой — мертвая. Змеи этой воды на жигалище (жало) из-под короны достанут и помажут убитую — сначала мертвой, от которой раны зарастут, а потом живой глаза помажут, и змея оживет. Вот для этого ее и вешают, чтобы достать нельзя.
— А кто это тебе говорил?
— Все знают; в книгах так писано.
— Да ведь в книгах и врут частенько.
— Нет, барин, в книгах не врут, которые настоящие книги, а вот в газетных книгах врут.
— В каких газетных?
— Которые примерно из газетов печатают.
— Не понимаю, объясни!