- Да это chef d'oeuvre... это сила... это мощь... это... это... это...
- Ах, да не перебивайте, Василий Иваныч, - кричали ему другие слушатели...
Но Кречетов не выдерживал и перебивал чтение беспрестанно, засовывал свои пальцы в волосы и раздирал свои волоски с каким-то ожесточением.
Когда чтение кончилось, он схватил себя за голову и произнес:
- Это, батюшка, такое явление, это, это, это... сам старик Вальтер Скотт подписал бы охотно под этим Бульбою свое имя... У-у-у - это уж талант из ряду вон... Какая полновесность, сочность в каждом слове... Этот Гоголь... да это черт знает что такое - так и брызжет умом и талантом.
Кречетов долго после этого чтения не мог успокоиться.
Панаев, "Литературные воспоминания", стр. 197.
А. И. Герцен - Н. А. Захарьиной
Вятка, март 1835 г. [Герцен был в это время в Вятке - в ссылке. Нат. Алдр. Захарьина - его родственница, впоследствии жена.]
Я вообще стал как-то ярче чувствовать с тех пор, как выброшен из общества людей. И потому нынче провел так скучно, как нельзя более. Теперь я писал к Эм. Мих.; [Эмилия Михайловна Аксберг - гувернантка Н. А. Захарьиной.] второй час, а всё еще спать не ложусь; тут попалась мне повесть Гоголя (Арабески, ч. II) "Невский проспект"; во всякое другое время я бы расхохотался над нею, но тут она свернула меня вдосталь. Поэт-живописец влюбился в публичную женщину; ты не знаешь, что такое эти твари, продающие любовь: не может быть более насмешки над всем чистым, как они, я знаю их очень. Поверишь ли, что повесть эта меня тронула, несмотря что она писана смешно. Я вспомнил подобный пример, бывший при моих глазах. Как можно их любить любовью?.. Власть красоты, красота земная есть отблеск бога...