Бесполезное дело -- подходить к этой сложной области русской жизни с чисто эстетической меркой. Тут нужно чутье, тоже художественное, -- но иного порядка; ведь нужно понять глубочайший реализм такой "фантастики". Ремизов в ней -- самый настоящий реалист. Он может, с той же искренностью и простотой, как Филипп из притчи, сказать:
Милостивый наш Никола,
где бы ты ни был -- явись к нам!
Скажи Спасу о нашей тяжкой страде,
заступи, защити русскую землю.
Благослови русский народ великим благословением своим.
Может, смеет, потому что в нем Филиппова же вера, и в веру эту -- верится.
Хорошая книжка "Николины притчи". Они -- тот Ремизов, писатель с "необщим выражением", которого надо любить.
P. S. Следует пожалеть, что "Николины притчи", как книга, испорчены приложенной к ней "Жерлицей дружинной" ("к картинам Рериха"). Не вдаваясь в критику "Жерлицы", скажу лишь, что, пристегнутая к "Николе", она есть верх безвкусия. Тут, впрочем, согласны все, не исключая и самого автора, к чести которого надо заметить, что неудачное соединение совершилось по "независящим от него обстоятельствам".