1
Мы его, конечно, презираем.
Мы с горестным сожалением смотрим на читающих эти романы и с тревогой следим, как все растет число "нелепых" книг.
Ведь известно же, что такое авантюрный роман. Кто даже не раскрывал ни одного, и тот знает; по крайней мере уверен, что знает. Спросить -- скажут много верного, дадут определения, с которыми и спорить нельзя. Скажут, например, что это даже не плохая литература, а вовсе "не литература"; что человеку, мало-мальски понимающему, что такое "слово", и говорить не пристало об этой детективно-авантюрной чепухе...
За определениями следуют тотчас общие выводы, весьма печальные: если подобные "романы" находят, в наше время, миллионы читателей (а они находят), то какое падение вкуса! Какое понижение культурного уровня! И чем дальше, тем хуже: груды этих разлагающих книг заваливают путь к настоящей литературе.
Определения-то "романа", рассматриваемого под специальным углом зрения, -- верны: да, не "литература"; под литературную нашу мерку это никак не подходит. А вот с общими отсюда выводами -- относительно падения культурного уровня, разложения вкуса в наше время и т. д. -- следует погодить. Еще никаких заключений нельзя вывести из того обстоятельства, что миллионы современных читателей тянутся к книге бесстильной, безыскусственной, реалистически-сказочной, не пошлой, но -- не "литературной". Может быть, разумнее будет о с вободить послевоенный авантюрный роман от суда литературного, вынести на свет "книгу" вместе с бесчисленными ее читателями и взглянуть на все это как на явление -- одно из человеческих явлений нашей современности. Так мы, пожалуй, ближе подойдем и к "роману", и к современному человеку-читателю; да и к самой современности, кстати.
Один вопрос, прежде всего: неужели кто-нибудь из смотрящих с таким сокрушением на досадный "роман" и миллионного его читателя, серьезно думает, что не будь этого романа, -- тот же миллион читал бы, к своему благополучию, Пруста, Мориака, Валери, Джойса, Жида, или хоть Кокто? (Не мне отрицать, что все это "литература", даже Кокто.)
Нет, миллионы читателей современного авантюрно-детективного романа, в громадном большинстве, -- новые читатели; и, по многим причинам, они не читали бы ничего, не будь такого романа: ни Мориака, ни Джойса, да и не Флобера ни Гёте, -- совсем ничего. Лишнего экземпляра не продал бы сегодня Мориак или Жуандо, если б романов в желто-красных переплетах и вовсе не появлялось.
Новые миллионы читателей -- они же и миллионы людей нашего нового времени, или новой настоящей минуты. О них, с их "глупым" романом, без психологии, без описаний природы, без подобия стиля, я хочу поговорить.
2