Хотят идти. К ним подходит Рангони.
Рангони: Простите, бояре. На два слова (отводит их немного в сторону). Пишут мне из Литвы, да и здесь говорят, будто жив царевич Димитрий. Странный слух, не правда ли?
Шуйский: Мы ничего не слышали.
Рангони: А верно обрадовался бы царь, узнав, что царевич жив. (Пристально смотрит на Шуйского): Так знайте же, бояре, если слух тот верен, и его высочеству грозила бы опасность, -- мало ли что может случиться, -- святейший отец примет под свою защиту московских царей законного наследника. В этом вам моя порука. В Литве немало у нас монастырей, где он найдет приют и безопасность.
Шуйский и Воротынский стоят, не зная, что ответить. Но, не дожидаясь их ответа, Рангони уходит.
Шуйский: Все подслушал, иезуит проклятый. Пойдем скорее.
Воротынский: Как знать, может, и к счастью.
Пробираются сквозь толпу, ближе к престолу. Аппарат следует за ними. Видно, как Борис отпускает послов. Около престола царица и царевна.
Борис (сходя с престола): Царица и царевна, ты, Феодор,
Моих гостей идите угощать.