Шуйский и Воротынский спускаются по лестнице из Грановитой палаты. Садятся на коней.
Воротынский: Ну, так как же, отец? прислать чернецов?
Шуйский: Пришли пожалуй. Ин быть по-твоему: чем чорт не шутит.
Воротынский: Ну, хорошо. Поезжай к себе. Сейчас пришлю.
Разъезжаются в разные стороны.
VII. ГРИГОРИЙ И ШУЙСКИЙ
Вечерний луч солнца сквозь круглые, в свинцовом переплете, грани оконной слюды падает на обитую золотою голландскою кожей стену, захватывая лысину Шуйского. Сидя за столом, он пишет.
Входит дьяк Ефимьев и кланяется в пояс.
Шуйский (продолжая писать): Что скажешь, Ефимьев?
Ефимьев: По твоему приказу, боярин, двух с патриаршего двора колодников привел.