Пристава (Сначала остолбеневшие, беспорядочно кричат, набросившись на Мисаила, который все валяется на полу): "Да вот он, еретик-то! Гришка!" -- "Да какой Гришка? -- Борода, брюхо -- какой Гришка?" -- "Да кто ты, прах тебя возьми?" -- "Да тот-то где, Гришка-то?"
Один пристав выбежал за дверь, кричит оттуда: "Алеха, Алеха. Сюды иди. Лови энтого. Брось ты чорта седого."
Оставленный Мисаил подымается с полу. Кидается сразмаху в окно. Не может пролезть, причитает, ругается. Хозяйка сзади помогает. Наконец его просовывает. Слышно, как он шлепнулся за окном, оханье, потом бегущие шаги. Некоторое время в избе только плачущая и крестящаяся хозяйка. Потом опять вбегают пристава. Накидываются на хозяйку. Кричат наперерыв:
"Как провалился. Да и коней, коней нет. Коней увел. А этот-то где? Гришка-то?" -- "Да какой он Гришка?" -- "А чего он в муку залез, коль не Гришка? Ты куда монаха-то дела?" -- и т.д., и т.д.
Хозяйка на все отвечает, плача, что знать ничего не знает и ведать не ведает. Пристава набрасываются друг на друга в полной растерянности.
В это время по лесной дороге скачет Григорий. Он далеко впереди. На втором коне -- Мисаил, распластавшись, держась за гриву, весь еще в муке. Григорий скачет. Мелькнула часовня на Чеканском ручье. Дальше. Все на некотором расстоянии несутся кони. Наконец они почти вместе. А вот и Луевы горы. Литва.
БОРИС ГОДУНОВ
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Сцены XI-XIX
XI. <Пимен> {Заглавие части XI зачеркнуто чернилами.}