Марина (тихо Димитрию): Хорошо, сегодня, после бала, в липовой аллее у фонтана.
Быстро встает и уходит с кавалером. Димитрий остается сидеть.
О<тец> Игнатий (подойдя к нему сзади на цыпочках и наклоняясь к уху его): Как наши дела, мой сын? (Присаживаясь): Ждем короля с минуты на минуту. Помнишь ли все, что я тебе говорил: вольный пропуск ксендзов на Москву, строение костелов, права Иисусова братства, и корень, корень всего, не забудь, воссоединение церквей под верховным главенством Рима... А вот и монсиньор.
Папский нунций Рангони, в кардинальской фиолетовой шапке и мантии, появляется в дверях.
О<тец> Игнатий: Ну, помоги тебе Господь. Ступай, сын мой, ступай с Богом.
Димитрий подходит к нунцию и преклоняет колени. Тот благословляет его. Слышатся трубы, сначала далеко, потом все ближе и ближе. Бальная музыка стихает. Пары перестают кружиться. Движение в зале.
Все: Король, король.
Двери на парадную лестницу открываются настежь. Хозяин дома, князь Мнишек, с ближними панами и шляхтою, идет навстречу королю. Слуги стелют к дверям дорожку алого бархата, дамы усыпают ее зелеными лаврами и белыми розами.
Польские гусары, гайдуки, алебардщики строятся в два ряда по лестнице. Трубы трубят, музыка играет триумфальный марш.
Входит король Сигизмунд. Нунций, взяв Димитрия за руку, подводит его к королю. Димитрий преклоняет колено.