— Да, может, напутал, — сдался Юс. — Я человек приезжий. Я к тому, что Шурина-то очень нужно. Не сидеть же нам зря без него? Либо так, либо этак.
Наташа вернулась, села к столу у мутного оконца и, положив голову на руку, неласково глядела на гостей.
— Давненько я вас, Сестрица, не видал, — обратился к ней Потап Потапыч.
— Кашляете?
— Да, это уж всегда. А теперь еще простудился на сырости. Вот чаю хорошо.
— С архиерейскими сливочками! — развязно подхватил Яков. — У меня и штопор в кармане!
За чаем опять Потап Потапыч стал заговаривать с Наташей. Она отвечала отрывисто, потом вдруг сказала, обращаясь ко всем:
— Я ничего не знаю и желала бы и впредь ничего не знать. Михаил со мной ни о чем не говорит, я виделась с ним как сестра, больше ничего. Отсюда я думаю через неделю уехать.
Потап Потапыч удивленно вздохнул и закашлялся.
— Уехать? — хихикнул Яков.