— Да. Совсем.
— Ого, Сестрица, вот как! — удивленно протянул Юс. — Это что ж, официально? Это новость.
Яков вмешался.
— Смотря для кого. Наталья Филипповна давно нам давала понять, что у нее… другие задачи. Шурин знал.
— Нет, какие же "другие задачи"… — заговорила Наташа, сдерживаясь. — Просто я утомлена, измучена, ни на что не гожусь… Решительно ни на что. Мне хотелось бы пожить где-нибудь одной, собраться с мыслями, заняться чем-нибудь для себя…
Потап Потапыч опять вздохнул, а Яков опять засмеялся.
— Ну да, ну да, всем нам пора бы собраться с мыслями да начать каждому о себе заботиться! Эту новую проповедь благополучия всех и каждого мы тоже слышали! Да и без проповеди уж на то пошло! Занятий много есть: кто науку избирает, кто искусству хочет послужить… Вы что же, Наталья Филипповна, цветы по фарфору в вашем уединении будете рисовать?
— Яков! Вон! — вскрикнула Наташа, поднимаясь со стула. — Как вы смеете так со мной разговаривать?
Все разом вскочили. Юс замахал руками на Якова.
— Ну, ну, что это, в самом деле? Сестрица, да ведь так нельзя! Плюньте, господа!