— Вряд ли… теперь. Вряд ли увидимся.
— Увидимся, — с уверенностью сказал Сергей Сергеевич. — Не теперь, так после. Я бы с вами пошел бы еще, поработал, право! Старые-то дела да на новых дрожжах, ух как взошли бы!
Михаил только вздохнул.
— Прощайте. Мне вот одно жаль: говорил столько о себе… А об вас ничего толком не знаю. Порассказали бы, что вы, как так живете.
Друзья рассмеялись.
— Да что ж тут рассказывать? — удивился хроменький. — Каких видите, такие и есть. А о чем думаем, живя, — это мы и друг другу не все успеваем рассказывать. Ваше же дело спешное.
Сергей Сергеевич подумал-подумал, поставил свечку на подоконник и поцеловал Михаила.
— Ну, простите. До свиданья, до будущего. Пошли вам…
Старик Саватов, когда Михаил уже взялся за ручку двери, окликнул его:
— А я вам не говорил, как я этого студента знаю, Двоекурова? Я ведь у графини бываю, у старухи. Редко, но бываю. Древнее у нас, древнее знакомство. Графиня — особа ясная, жесткая, но она с неожиданностями. А девочка, внучка, приятельница моя, очень она хорошая. Глаза такие молчаливые.