"Когда человеку является истина" -- она является ему вся, но вся должна быть для передачи другим, как бы воссоздана еще раз, -- облечена одеждой слов... И тем труднее кажется найти слова, чем сильнее чувствуешь ответственность.
Адамович останавливается. Но он уже все сказал. "Доказательства"... так ли они нужны? Кто не чувствует Россию -- собой, не догадывается, что может быть великий смысл в этой, нам предложенной, и принятой жертве собой -- какие тому помогут доказательства? Ведь все это или слишком тонко, -- или слишком просто. Или сразу понятно: забудем себя, потеряем душу, тогда и приобретем ее, -- или навсегда непонятно. Пусть же не боится Адамович упреков и обвинений, которые могут ему послать все, кто, сохраняя душу, предаются то нежным, то строгим размышлениям о ней, плетут неопределенно цветистую сеть мыслей о ней. Мы -- не боялись и не боимся сказать прямо: да, надо забыть Россию. Надо потерять ее; вольно принять потерю России. И тогда мы ее приобретем.
Впервые: Новый Корабль. Париж, 1928. No 3. С. 58-59 под псевдонимом Лев Пущин.