Надо сказать правду, две интеллигенции, русская и польская, начали знакомиться друг с другом только в последнее время. Даже только в самое последнее время. Ранее было так: они почти не соприкасались; польская глядела на русскую волком, а в сущности ни одна ничего не знала о другой или очень мало.
Это было если не мудро, то, по-человечеству, понятно. В польской интеллигенции очень живо было национальное чувство; в нашей, русской, его имелось мало, может быть, слишком мало. Для поляков мы были, прежде всего, русские, а потом уже интеллигенты. Мы принадлежали к нации поработителей, и это было им важно, а мы не понимали, ибо мы, с правом или нет, чувствовали себя сначала интеллигентами, и более всеевропейцами, нежели русскими.
Должен оговориться, что я разумею чистую интеллигенцию; интеллигенция "служилая" как русская, так и польская, силою вещей сталкивалась в русских центрах; жизнь мало-помалу вырабатывала какой-то modus vivendi {образ жизни (лат.). }, -- причем поляки, конечно, русели в известной мере.
В кругах же чистой русской интеллигенции, где был определенно решен политический вопрос о самодержавии, давным-давно был решен и польский вопрос. Нам казалось, что у нас, русских и поляков, один общий враг: русское царское правительство. Нам казалось, что мы с народом нашим так же порабощены и угнетены, как Польша, и притом одним и тем же поработителем.
Стремясь к политической революции (мы знали, что иным путем самодержавия не свергнешь), пытаясь работать на пользу этой революции, мы никогда не могли понять, почему нейдет тут польская интеллигенция рядом с нами, во имя русской же интеллигенции.
Ведь русская революция, "свержение самодержавия", это и была, в сущности, "свобода Польши". России тоже, но почему бы полякам быть против и нашей свободы?
В наших суждениях была своя доля наивности и прекраснодушия, свойственных интеллигенции, но была и своя правда.
Началась война. Все знают, как обострила и выдвинула она польский вопрос. В зиму 15-16-го, кажется, года -- он был везде, он был у всех на устах, у многих и в сердце.
-- Какая у вас польская ориентация? На автономию? На независимость?
Глупой, бессильной болтовни было всего больше. На нее напрашивался один ответ.