I
ИСКЛЮЧИЛИ
Вертелся, вертелся -- однако исключили из гимназии.
И так, ни из-за чего исключили. И гимназия у них частная, мирная, все "богатики" больше, и демонстраций никаких особенных не поднималось, раз единственный на седьмой класс нашло что-то (в воздухе уж, должно быть) -- потянулись "митинг" устраивать, пели, орали, потом задерзили -- ну, пятнадцать человек сразу и вылетело. Уж очень директор напугался.
Владя сам удивлен, что пел и дерзил, и теперь выключен, как демонстрант. Дико, что из восьмого класса никого не выключили, а ведь, если правду говорить,-- зачинщики-то они. Кременчугов, например, на этом их, семиклассников, митинге вступительную речь говорил. Владя помнит, что бесновался и аплодировал, и тут-то и нашла на него полоса до конца дерзить и петь, однако о чем, собственно, была речь Кременчугова -- он не помнит да и мало интересуется.
Кременчугов остался, экзамены теперь держит выпускные,-- выкрутился чудом каким-то, а Владю исключили. Ну, да наплевать. Владе даже нравится, что Кременчугов так ловко выкрутился. Он далеко пойдет. Чего ему из гимназии исключаться перед выпуском? Его, может, не в карцер, а в самую крепость посадят. Ему пока беречь себя нужно. А Владе и то ладно. Владя сознает, что у него нет никакого мужества, что он слаб, бесхарактерен и беспомощен. Решительно -- декадент.
Генеральша довольнехонька, что Владю исключили. Хоть и частная гимназия, а все-таки добра нечего было ждать. Теперь без разговоров в Правоведение. Революция пошла, скажите, пожалуйста! Генеральша ничему не удивляется, но ничего и не боится, слишком ясно видит, что это блажь, которая рано или поздно уляжется, и все пойдет, как должно, как шло. Нечего обращать внимание. Надо о своем будущем думать. Владю с самого начала следовало отдать в Правоведение; это дядюшка Иван Федорович покойник, тогда смутил. А Веру в институт, не оставлять дома с учителями... Впрочем, Вера не испортилась. Славная девочка. И красивая будет. Вера и теперь красивая, статная, здоровая. Владя, в свои семнадцать лет, цыпленок перед нею. Да это от гимназии. Слава Богу, выключили! Теперь с осени же в Правоведение.
А пока пусть одумается, отдохнет. Генеральша сама не может всем домом с апреля перебираться в деревню, а Владю отправила. Если б это был другой мальчик, действительно какой-нибудь из нынешних, а деревня у них далекая, где, говорят, "аграрии" какие-то появились,-- не отправила бы, подумала бы. Но Владя мальчик нежный, художественный (его склонность к литературе новейшей и искусствам генеральша благосклонно поощряет), надежный мальчик. Деревня же их -- просто усадьба старая в трех часах от Петербурга, земли -- парк, лес да болота, сторож -- управляющий -- человек верный, мужики кругом тихие. Генеральша любит свою "дачу" и верит в нее.
Владя ужасно доволен. В два дня собрался.
-- Что там делать-то будешь? -- с усмешкой спросила Вера.