Да какой черт Кременчугов! Что Кременчугов? Все дело в Вере... Вот оно, самое ужасное. Вера... Она, Вера, Вера, сестра. Какой, однако, вздор! Нет, спать, спать, это первое, а потом уж можно будет...
Владя сорвал с себя все и бросился в постель. Заплакал о себе, о своем недоумении, и кажется, не о себе только, а точно обо всех и обо всем. О том, что все, сплошь, до такой степени непонятно, а он так беспомощен... И заснул, тяжело, тупо и беспокойно.
А коростель кричал близко, у ручья: "Спит-спит-спит-спит"...
V
ПОШЛИ В РЕВОЛЮЦИЮ
Еще первые дни была какая-то муть и надежда, в самой мути надежда, а потом, к концу недели, стало так худо, что Владя не выдержал и написал домой письмо, что заболел.
Ему и в самом деле казалось, что он заболевает или сходит с ума.
Сначала ходил днями по лесам, за пятнадцать верст ходил по дождю, возвращался поздно, дрожа, пробирался к дому (как бы не встретить Маврушку), измученный ложился в постель -- и все-таки почти не спал. А сны -- точно галлюцинации.
Потом перестал вовсе выходить, сидел наверху, отупелый, разозленный, напуганный. Уехать -- сил не было. Да и мельком это в голову приходило. Но Веру необходимо же видеть. И написал письмо.
Обеспокоенная генеральша решилась тотчас же отправиться к сыну, привезти его в город, если нужно. Она не была тяжела на подъем, а мать нежная.