(Из мемуаров И. Л. Мартынова)
...Иногда мне кажется: уж не прекрасно ли я выдумал писать также странные мемуары -- любовные истории? Если бы я еще был знаменитостью или истории любовные у меня были бы какие-нибудь необыкновенные! А то человек я средний, те, кого я любил и кто меня любил -- тоже; да и писание не моя специальность: могу только рассказывать по простоте, было и было.
Одно утешает: дело не в человеке, а, -- как я уж говорил, -- в любви. Сама любовь такая не "средняя вещь", что чуть она где хоть перышком коснулась -- все делается особенным. Тогда, если верить Владимиру Соловьеву, за каждым человеком начинают внимательно следить "и небеса, и преисподняя". И выясняется лицо человеческое, его собственное, какого другого нет.
Мои любовные истории, конечно, похожи на истории многих Иванов Леонидовичей, Петровичей, Сергеевичей... Но пусть Иван Петрович поглядит, в чем похож на меня, в чем нет: он лучше себя узнает. Я бы с удовольствием слушал любезные истории Иванов Петровичей, если б они их, как я, откровенно рассказывали: очень интересуюсь всеми людьми... и необыкновенными, и обыкновенными.
История, которую сейчас расскажу, пожалуй, и не история вовсе... а впрочем, это как взглянуть.
* * *
Сижу на длинной веранде курзала недалеко от источника, в парке, с новым моим здешним приятелем -- Николаем Даниловичем. Время к полудню, в парке пусто.
Я -- щеголеватый, довольно красивый, петербургский студент. Занесло меня в этот горный курорт, -- провинциальное захолустье! -- весьма неожиданно. Поссорился с Ниной... не то, что поссорился, а как-то так... (эту историю о Нине, вряд ли рассказывать буду: очень уж не "любовная"). Слово за слово, я сказал, что мне Ялта надоела, а если еще сцены, так я уеду. Кстати, и муж Нины должен был в Ялту на десять дней прибыть. Нина, с глупой женской манерой: "Вы не уедете!". На другой день утром рано я сел на пароход и уехал... как можно дальше, с чувством свободы и с удовольствием. Попал сюда, и очень здесь мне нравится. А Нина пусть на досуге подумает. Ничего с ней не случится, если подождет. Пока не до нее.
-- Ах, так вы знакомы? -- говорит Николай Данилович, глядя на меня радостно.
-- В ротонде, на детском вечере нас познакомили... брат ее, кажется.