Еще раз спасибо за интересное письмо.
Ваша З.Гиппиус.
[Приписка на полях:] Вашу фамилию я не по незнанию, а по убеждению не пишу как Мильюков.
14.
13 июля <19>23
Villa Evelina
Grasse (A.M.)
Дорогой Павел Николаевич.
Теперь я вижу, что причина вашего уклона от моих дружественных изъявлений (одна из причин, конечно!) та, что я "друг опасный", да еще и "ослеплена моей политической страстью". Что ж, может быть вы и правы! Только вам-то ни я, ни мои политические страсти никак не опасны: на вашей стороне сила. А я безоружна -- я нема. Захотите вы -- и последний пистолетишко выбьете из рук... (я выражаюсь фигурально; конечно, и намекаю на редакторские ножницы). Чего же вам меня бояться?
Со своей стороны я за это время много думала, и не могла понять, что, собственно, отделяет меня и от вас, П<авел> Н<иколаевич>, и от "П<оследних> Н<овостей>"? Все, казалось бы, мне приемлемо, ибо мое же: я и революционерка, и республиканка, и анти-монархистка и т.д. и т.д. А вот что-то отделяет, да еще как! Анти-большевизм -- но ведь и вы, и "П<оследние> Н<овости>", -- анти-большевизны? Никогда бы я не поняла, если б одна маленькая фраза ваша не открыла недавно мне глаз.