Но действительное наше отношение к стихам лежит глубже, и разделяются они не так, -- на "хорошие" и "дурные". Раньше каких бы то ни было оценок, сам собою является вопрос: "есть" эти стихи, или их "нет"?
Вот на "есть" и на "нет" все стихи и делятся, без большого, притом, труда.
Надо сказать правду: после такого отбора, когда возвращены будут "во тьму небытия" стихи, которых "нет" (иногда очень хорошие), вместе со своими "творцами", -- не много увидим мы других, оставшихся... Но тем лучше, не они ли одни нам нужны?
Чрезвычайно есть стихи, о которых сейчас я думаю, чрезвычайно есть за ними поэт -- Георгий Иванов. Поэтическое бытие это так важно, что почти не хочется тянуть его стихи в чисто литературную плоскость, отмечая своеобразие (м. б., и однообразие) ритмов, говорить о "мастерстве", и т. д. Не трудно выискать, специально этим занявшись, и "недостатки" в стихах Георгия Иванова. Но, кажется, и они, -- большинство из них, -- такого рода, что в гармонии целого нужны, а потому и перестают быть "недостатками".
Внутренняя гармония -- свойство стихов всякого подлинного поэта, какими бы чертами ни отличался он от другого. Поэзия Георгия Иванова в высшей степени лирична, это главная его черта. Лиричность, сама по себе, не есть еще такое непременное условие поэзии, что чем она лиричнее, тем "поэтичнее". Но преобладание лирики требует гармонии своего оттенка. И ни одним звуком поэзия Георгия Иванова против этой гармонии не погрешает. Поэт и не мог бы, вероятно, погрешить, потому что он действительно поэт-лирик; потому что
В глубине, на самом дне сознанья,
Как на дне колодца -- самом дне
Отблеск нестерпимого сиянья
Пролетает иногда во мне.
Боже! И глаза я закрываю