Вечная любовь. Вечная весна.
"Веселые лодки в дали голубой, -- писал Фет, -- свобода и воля горят впереди!". Но сегодняшний лирик отвечает: "Легкие лодки отчалили в синюю даль навсегда...".
И к некрасовской лирике, такой совсем особенной (неужели "старой"?) можно немало найти параллелей у лирика наших дней. Хотя бы стихотворение "Россия, Россия... и как не отчаяться...".
Не буду продолжать, слишком много этих параллелей (разнствующих соответствий). И жалко делать выписки из "Роз"; каждое стихотворение слишком цельное, каждое, точно "один звук", раздроблять его нельзя.
Вот что еще надо сказать, однако, о поэзии очень лиричной: при всей ее подлинности, она часто насквозь пассивна. Воздухом пассивности пропитана, ветром ее овеяна. С безвольно отдающейся грустью клонят долу свои головки "Розы" Георгия Иванова. Поэт ни над чем не властен: "Власть? Но если нет и власти -- даже над самим собой?..". Да он, кажется, и захотеть не мог бы чего-нибудь, на власть похожего. Он ничего сам не "делает": все, -- хорошее и дурное, прекрасное и ужасное, -- с ним "делается". Он только слышит, "как летит земля с бесконечным легким звоном", или "трава растет", -- и "голова опускается все ниже":
Так и надо. Голову на грудь
Под блаженный шорох моря или сада.
Так и надо -- навсегда уснуть --
Больше ничего не надо.
Трудно сказать: может быть, чистый лирик по существу связан с пассивностью, с безволием, и есть в нем "ущерб, изнеможенье...", а может быть, поэт-лирик наших дней, видящий вечное сквозь призму нашего времени, и должен быть таким: бездумно-пассивным, испуганно-нежным и слабым, легким-легким, как цветочная пыль, исчезающая в голубом солнце?