Нам есть о чем поразмышлять. Нашлось бы, говоря правду, что и покритиковать; но чем дальше, тем все яснее, что критика нам не по времени, не ко двору.
Не буду в сотый раз доказывать это и пояснять, отчего критические статьи даже самых способных наших литераторов "поражают своим ничтожеством" (как говорится). И я поразил бы тем же самым, если б принялся за такое дело.
Кое-кто еще упорствует, еще думает, что и сейчас можно о чем-нибудь высказать прямо свое мнение. Но чуть сделает попытку -- немедленно получает первое предостережение. И грозное, ибо уже второе (при второй попытке) сопровождается "пересечением", и дальнейших не бывает.
Я это сам прошел, я опытен. А вот свежий случай: с Г. Ивановым, с критической его заметкой о Сирине (No 1 "Чисел").
Эта заметка -- очень стройно и прямо выраженное мнение критика о писателе, о романе "Защита Лужина" (в "Современных Записках").
В прежние времена такие (и более остро высказанные) "мнения" спокойно появлялись во всех толстых журналах, до "Вестника Европы" включительно, во всех газетах -- до "Речи". Свобода мнения признавалась, и даже если дело шло не о каком-то Сирине, но о Л. Андрееве или Чехове. На ум никому бы не пришло сказать, что, положим, "Речь" "запятнала свои страницы" мнением Икса о Л. Андрееве, как о "не очень умелом фокуснике", а "День" "опозорил себя" мнением Игрека о Чехове, "этой воплощенной неподвижности".
Иные времена, иные места, -- и посмотрите: сравнительно мягкая, только прямая, заметка Г. Иванова, да еще о таком посредственном писателе, как Сирин, вызывает... бурю негодования. Самые благожелательные к "Числам" рецензенты не удерживаются от упоминания о "пятне". Даже Ходасевич не удержался, а он, при его тонком литературном чутье, уж, конечно, не очарован столь неприятно "сделанным" романом, как "Защита Лужина".
Был лишь один трезвый голос: в далекой, здесь почти невидимой, газете "За Свободу". К сожалению, эта газета отличается литературной беспризорностью: там в соседних NoNo можно встретить две статьи об одном и том же, и -- абсолютно противоположного содержания.
Прибавлю еще: вспоминая прошедшие "счастливые дни" критики, я взял такие "чинные" печатные органы, как "Речь", "Вестник Европы", "Русская Мысль". А если вспомнить "Весы", с которыми, кстати, "Числа" находятся в большей соответственной близости, нежели с "Русской Мыслью"? В "Весах" заметка Иванова показалась бы нежным мармеладом.
Первое предостережение Г. Иванов и "Числа", во всяком случае, получили. Посмотрим, что будет дальше. А теперь мысли мои, покинув "критику" (спи, милый друг, до радостного утра!), обращаются к журналам нашего времени, к новому, -- "Числам", -- преимущественно.