Очень редко такая трагедия бывает осознанной. Между тем, не высветленная, она особенно безнадежна. Это -- трагедия неподвижности.
Современник и очевидец того давнего литературного столкновения, о котором мы сейчас вспоминаем, -- Бунин сохранил в себе до сих пор черты, свойственные своим единомышленникам и участникам, хотя бы косвенным, тогдашней борьбы. Как они -- он думает, кажется, что борьба, именно эта, еще длится. Как они -- Бунин не удосужился разобраться в последовательных группировках "врагов", ни присмотреться к разности их лиц: все они были и остаются "декадентами" (или символистами, или все равно, как), врагами принципу "жизненности", негодными врагами литературы. И те же, испытанные, приемы борьбы. Не помнятся ли они нам? Не звались ли "врагами", без разбора, при случае и без случая, попросту "сумасшедшими, идиотами, дураками, болванами", а то "лакеями и подлецами?".
Когда я думаю об этом, и о таком крупном писателе-человеке, как Бунин, мне становится жалко и больно. Не то жаль, что течение литературы, движение, прошло мимо него и что не понял он движения, чуждого его природе, его складу, его таланту: тут его естественное право. А, вот, понять, что он всего этого не понимает, -- он мог бы; и мне жаль и обидно за Бунина, что такого простого понимания у него нет.
Это изменило бы многое для него самого. По новому увидел бы он, как прекрасно его широкое озеро. И разве не каждому человеку дана своя судьба, свой талант? И разве судьба писателя Бунина, талант не зарывшего, а сумевшего приобрести вдвое и втрое, -- не счастлива ли судьба? Зачем тревожная забота о "врагах", которые, кстати, и не враги вовсе? Для всего есть место на земле: и для бурливой реки, и для озера, покоящегося в зеленых берегах...
Обаятельность бунинского касанья к видимому миру такова, что, попав в этот волшебный круг, невольно останавливаешься, зачарованный. И особенно бесполезными кажутся требования, с которыми иные к Бунину подходят. Надо помнить: он не учитель и не вождь. Научиться от него нельзя, подражать ему нет смысла, а вести.... куда может вести тот, кто сам никуда не двигается?
Бунин лишь показывает нам "жизнь", -- вернее, широкий мир, -- в блистательной неподвижности мгновенья.
Если сам художник поймет это когда-нибудь, поймет природу своей силы, ее границы, почувствует, что "жизнь" -- шире, чем видят его острые глаза, -- его творчество приобретет новое очарование: гармонию и спокойствие мудрости.
ЛИТЕРАТУРНЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ [2]
1
Эта форма, -- только "размышлений", не критики, -- имеет, конечно, свои неприятные стороны: расплывчатость, тенденцию превратиться в "radotege" {вздорная болтовня (фр.).} и т. п. Но зато можно не стеснять себя одной темой, ни даже темами одного и того же порядка.