Но я не могу себе представить реальные "Числа" в таком положении. Почему-нибудь шепчут же они что-то об эмиграции, и о многом еще, с известной точки зрения незаконном. Может быть, кое-что станет яснее, если мы обратим все наше внимание на слово "политика", попытаемся доискаться, в каком виде и смысле появилось оно на первой странице нового журнала.
4
Это все будут, конечно, лишь предположения, различные "может быть". "Душа" всякого, едва начавшего, дела -- потемки, особенно же если она еще потемки и для самой себя.
Итак, может быть, под словом "политика" руководители "Чисел" разумеют план Ионга, лондонскую конференцию, конфликт Италии и Югославии и отношения между последней и Болгарией? Вопрос о французских долгах Америке и германских Франции? Положение Англии в Индии, восстание Ганди? Работу Лиги Наций? Польшу и данцигский коридор? Соглашение Прибалтийских государств, Малую Антанту... и т. д., и т. д.?
Это, конечно, политика; и если "Числа", заявляя о своей аполитичности, хотят предупредить, что у них не появится статья о налоговой системе, о причинах биржевого краха в Америке, -- это одно; и это понятно. Ни в журналах, ни просто в человеке, особого ущерба не происходит, если он не разбирается во взаимоотношениях Японии и Америки.
Можно, скажу в скобках, и разбираться, и тонкие стихи писать, как Поль Клодель, -- это дело случая.
Но такую ли политику разумеют "Числа", объявляя себя аполитичными?
В наше время, и для нас, русских, в особенности, слово "политика" -- опаснейшее. Едва коснешься, глядь, оно уж расползлось, как масляное пятно. Есть признаки, что для руководителей "Чисел" оно порядочно расползается, даже вглубь пошло.
Нужен острый глаз и немалая воля, что бы вовремя остановиться, остановить процесс. Легче легкого, расширяя "политику" (мои определения, конечно, слишком узки), захватить "общественность", далее -- "всякую общественность"... Границы ведь незаметны, да и подвижны! Отсюда прямой путь к так называемому "индивидуализму": состояние, имеющее для человека весьма реальные следствия.
Если "Числа", все еще воображая, что отказываются от "политики", уже вступили в сферу отказа от вопросов "общественности", -- положение их опасно. Они будут вынуждены оставлять в стороне, один за другим, вопросы просто жизненные, по-новому современной жизнью поставленные.