Три-четыре книги старых писателей, три-четыре -- молодых. Займемся сначала старичками.
Я люблю средних, старых, русских писателей. Тех, впрочем, которые давно уже стоят в переплете на полках; и даже страницы немного у них слежались. Хорошо иногда взять Мельникова [Мельников (Мельников-Печерский) Павел Иванович (1818-- 1883) -- прозаик, историк. Автор дилогии "В лесах" (1875) и "На горах" (1881).], Писемского [Писемский Алексей Феофилактович (1820, по др. сведениям 1821 -- 1881) -- прозаик, драматург.], Дружинина [Дружинин Александр Васильевич (1824--1864) -- прозаик, критик, переводчик.], даже Хвощинскую [Хвощинская Надежда Дмитриевна (1824--1889) -- поэтесса, прозаик; свою прозу с 1850 г. печатала под псевдонимом В. Крестовский.] -- и заняться ими часок. В душе -- снисходительный покой, в мыслях -- порядок, тихая какая-то аккуратность. Сам делаешься не сегодняшним, а "тогда бывшим", и это очень приятно.
Но старички наши, те, которые до сих пор пишут и выпускают в свет "новые книги" -- вряд ли займут когда-нибудь, тронут и успокоят. Они попали в щель литературного перелома, писать по-старому забыли, да и не хотят, а по-новому стараются, да не умеют. Чем больше такой старичок напрягает силы, чтобы идти "за временем" -- тем досаднее глядеть: он -- он только теряет все свое скромное, прежнее имение.
Таков, например, г. Луговой (Тихонов) [Луговой (наст. имя и фам. Алексей Алексеевич Тихонов; 1853--1914) -- прозаик, поэт, драматург.]. Он издал две книжки: "Девичье поле" (повесть) и "Сказка жизни" (драма-поэма).
Конечно, г. Луговой, и помимо всяких исторических оценок, не Писемский и даже не Хвощинская. Но все-таки он когда-то сводил концы с концами, его "Pollice verco" {"С повернутым пальцем" (лат.); этим знаком пальца, повернутого к груди, гладиаторы требовали: "Добей его!"} даже имело "успех"; он не то что "обещал", но на литературном безлюдье своего времени был тем Фомой, которого иные считали дворянином. Раскройте сегодняшние его книги: что за претензии! Сколько старанья, а в конечном счете -- злостная банальщина, прошлогодняя мода, да еш неумело перенятая. "Девичье поле" -- рассказ о "гениальной" двадцатилетней художнице, которая учится в Париже и для чего-то приезжает к родным, в усадьбу "Девичье поле". Вероятно, приезжает для произнесения длинных весьма "новых" монологов об искусстве, вроде: "Нет смысла в жизни, если нет искусства... для истинного художника всегда остается только искусство для искусства... изображать жизнь он должен свободно, правдиво" (стр. 50--51)... Затем гениальная девушка уезжает в Париж, выходит там замуж тоже за гения, и они оба немедленно становятся самыми современными мировыми известностями. Автор жадно уверяет нас, что героиня гениальна. Пока она сидит и рисует -- он описывает окружающую ее природу такими словами: "Прекрасна была ночь с ее ярко светящей луной, с мириадами звезд... Сколько красоты, поэзии, сколько обаяния!"
А что сказать о второй книжке того же автора, драме-поэме: "Сказка жизни"? Лучше всего было бы вовсе о ней не говорить. Да уж к слову пришлось.
Тут -- г. Луговой объясняется прозой, а герои его -- Дед, Юноша и Видение -- белыми стихами. Видение предлагает юноше, чего он хочет, на выбор:
Богатства? Славы? Власти?
Покоя? Добродетели? Любви?
По лицу Юноши пробежала улыбка... Что мог он предпочесть из предложенного?