Общего взгляда Вл. Соловьева на искусство и красоту я пока не буду касаться (хотя очень интересно было бы и тут провести его параллелизм с Вейнингером). Скажу лишь, что для Соловьева, в строгой связи со всем его миросозерцанием, "Красота -- лишь ощутительная форма Добра и Истины", и "эстетически прекрасным" он называл "всякое ощутительное изображение предмета или явления с точки зрения его окончательного состояния или в свете будущего мира". Иначе говоря -- прекрасно то художественное произведение, которое "ведет к реальному улучшению действительности".
И я предлагаю, хотя бы только в отношении исследуемого вопроса, принять мерку Соловьева об "улучшении" или не улучшении реальной действительности. Другими словами -- установить, вне оценки таланта художника, -- что такое для него любовь? Какой он ее изображает? Где лежит его воля, какой любви он хочет, в какую верит? Смотрит ли данный художник на любовь "с точки зрения окончательного ее состояния", по-соловьевски, вейнингеровски, т. е. видит ли ее смысл, или же любовь для него смысла не имеет, и он берет ее просто как факт, повторяющееся обычное явление?
В конце концов -- говорит ли художник о той любви, которая бывает, или о той, которая должна быть?
Тут важно еще и отношение к "должному": не как к фантастике, а к потенциальной реальности. "Если бы я считал такую любовь фантастикой, -- подчеркивает Вл. Соловьев, -- я бы ее, конечно, и не предлагал".
В трактовке любовной темы не все художники резко определенны. Есть смешанные, а, главное, есть эволюционирующие: от любви почти без смысла, почти той, какая "бывает", они доходят постепенно до образов величайшей глубины и совершенства.
Но обычно линия разделения проходит с достаточной ясностью. Иногда совсем маленький, неизвестный писатель вдруг дает нам изображение чудесной, бессмертной любви; а другой, художник и мастер, не желая или не умея вырваться из круга "бывающего", фатально возвращает любовь в смерть.
Да, вот это следует запомнить: везде, где любовь изображается как простой факт и состояние, без смысла, она очень быстро побеждается смертью. Мы так и не привыкли думать, по поводу любви, о смысле, что даже повторяя слова: "Любовь сильнее смерти", мы стали понимать их в обратном значении, приблизительно так: любовь столь сильна, что доводит даже до смерти, т. е., что смерть всегда сильнее самой сильной любви и даже сильную-то вернее побеждает.
Художник, изображающий "простую" любовь (как "бывает"), по-своему прав: "простое" отношение к любви завершается тем окончательным упрощением, которое называют "смертью". Смерть непременно сильнее такой любви и даже, при ней, становится желанной:
Разбей этот кубок,
В нем злая отрава таится!..