Это -- краткая сводка, конспект современных разговоров, ставших "почти банальными". Но, может быть, как раз своей повторяемостью (почти без вариаций, лишь с новыми деталями), упорным возвращеньем к столь "общеизвестному", разговоры эти и примечательны.
Скажу, кстати, что мысли "Оптимиста" мне приходилось слышать не только от дилетантов, но и от представителей эмиграции довольно известных, даже партийных.
-----
Пессимист. -- ...Итак, вы считаете, что будущий историк найдет между революцией русской и французской более несходств, нежели сходств?
Оптимист. -- Это вопрос спорный. Но вот нечто бесспорное: наша эмиграция -- совсем не то, чем была французская.
П. -- Если по количеству...
О. -- Не в количестве дело. "Не то" -- по самому составу. Французская, все-таки, в громадном большинстве была ancien régime {старый строй (фр.).}, -- по убеждению, положению, рождению -- безразлично. О всесословном бегстве или выгоне французов из Франции говорить трудно. А если мы нашу эмигрантскую смесь попробуем делить не по формальным сословиям, а по слоям, -- что для России более характерно, -- небывалая особенность ее выступит еще ярче.
П. -- Ancien régime нельзя, однако, выкинуть.
О. -- Не только нельзя, но он даже стоит особого разговора. Тоже своеобразен. Это и бессильные, и ядовитые остатки, обломки Двора, главное -- бюрократии. Но о них когда-нибудь отдельно, после. Теперь я хочу нарисовать общий образ нашей эмиграции. Во-первых, значит -- ancien régime. Во-вторых -- громадная масса интеллигенции (этого слоя, в специфически русском понятии, Франция и вовсе не имела). Наконец, в-третьих -- эмиграция обывательская.
П. -- Деление довольно упрощенное. И что вы называете "обывательством"?