Не следует, например, смешивать бытие -- с жизнью, реальной жизнью в ее совокупности. Жизнь -- только потенциальное бытие, становящееся бытие. И жизнь -- борьба двух начал или двух Духов: возводящего к бытию и спускающего к небытию. Это -- борьба во Времени, между двумя Вечностями: вечной Жизнью (бытием) и вечной Смертью.
Пусть не упрекают меня в отвлеченности. Я говорю не о какой-то войне в воздухе, где-то в сомнительно-существующих, надзвездных сферах, а о грандиозной борьбе в самой реальнейшей реальности, притом отнюдь не проявляющейся только в грандиозных формах. Она наполняет все формы. Нет пылинки в мире, нет ни единого движения человеческого, душевного или телесного, -- где бы элемент этой борьбы отсутствовал.
Потенция заложенного в мире Бытия ставит перед человечеством три вопроса и требует положительного их разрешения, вернее -- maximum'a приближения к нему в процессе постоянного устремления воли.
Только три исчерпывающих вопроса: каждый из других, бесчисленных, больших и малых, рожденных сложным многообразием жизни -- непременно вливается, на глубинах, в какой-нибудь из трех основных. Внутри этих вопросов происходят все драмы и трагедии человеческие, потому что внутри них протекает история -- жизнь-борьба духа Бытия с духом Небытия.
Эти вопросы: во-первых -- о "я", единственном и неповторимом (Личность).
Во-вторых -- о "ты", о другом единственном и неповторимом "я" (личная любовь).
В-третьих -- о "мы", о всех других "я" в совместности (общественность).
Найти наиболее высокое и правильное отношение: к самому себе, к миру-космосу, к Богу; к подобной, но другой Личности; найти, наконец, такие же отношения между всеми людьми -- вот тройная задача, поставленная перед человечеством. Совершенное ее разрешение -- Бердяев прав -- невозможно в условиях относительности; но, ища, все более и более приближаться к решению -- таков смысл жизни.
Я не боюсь повторить эти два слова, затертые от повторений, ибо я употребляю их в значении самом точном и прямом: да, именно в искании бытия, в борьбе за бытие (жизнь, освобожденную от Смерти) и заключается смысл того, что мы называем реальной жизнью.
"Вы не ищете смысла жизни!" -- обличает Бердяев. Неправда: все человечество, непрестанно и неустанно, смысла ищет; только это, живя, и делает; да и что бы другое оно еще могло делать? Ищут его сознательно и бессознательно, даже когда не подозревают, что ищут. Ищут действием, мыслью и словом, ищут сильные и слабые, великие и малые... Не ищут, перестают искать, только до конца побежденные Духом небытия, уже выходящие из строя. Эти, если живут еще "некое малое время", то лишь для того, чтобы творить волю Победителя и затем "низринуться с крутизны в море..." подобно евангельскому стаду. Но таких бесполезно и обличать.