А пожалуй что мне и не нужно любви и доверия -- из тех любовей и доверий, которые сами собой, "без причины" даже, испаряются к концу дня. Вы у меня ровно ничего не отняли, и не было дано то, что можно отнять. Я верю всем словам, так что обманывать меня вам нет никакой чести. А будто даже и неловко. Я, по крайней мере, избегаю перемен с людьми, которые верят в слова.
Почему же вы утром не упомянули о "реформах"? Жаль. Это весьма бы подходило к письму. Эти реформы мне не по силам. Приходится сознаться, малы у меня силы. Ведь подобные реформы были бы по силам каждой на моем месте, -- говорю это не шутя. Так естественно! А я отказываюсь, не могу. Бедная, слабая Зина! А может быть и то, что я не хочу поднять руки и убить эту муху. Зачем убивать мух? Не понимаю цели, не вижу и не хочу видеть тут главного.
"Изберите другое время"..., прекрасно сказано, свой Аким Львович! Что ж, я изберу. Пойду утром, а если и это время окажется для вас неудобным -- оставлю вот это письмецо. У меня тоже нет раздражения. Зачем? Все прекрасно, я довольствуюсь малым и готова жить как все. Прекрасное, достойное предложение! И вечер достойный утра... Своя Зина.
88
2 марта [1897 г.]
Прибавлю несколько слов. Утром не пошла. Не хочу. Верите, что я даже не могу забыть этой фразы.
Чувствую, что способна на всякие глупости. И вы во всем будете виноваты.
Уеду я.
89
16 мая [1897 г.], СПб.