Мал. Дмитровка, Успенский, д. Феррари, кв. 5. Москва.
На штемпеле дата: 8.2.1909.
Пометы М.Шагинян:
5/11 1909. 1/2 1909. Мое воспаление в легких, у нее с 12 лет "чахотка". No 6.
No 7.
С.Петербург
Литейный 24.
27 февраля 1909
Так давно не писала вам, милая Мариэтта, что не знаю, на что отвечать. Меня ужаснуло ваше письмо о нарочной болезни: я это поняла, понимала, но это неверно, это стыдно, это безбожно. Хорошо, что вы сами поняли... крепко ли? Надо понять крепко. Я все забываю, что вы еще маленькая, глупая девочка, и пишу вам как равной; а потом в ужас прихожу, как, например, от вашей идиотской форточки во время болезни! Доктору вас следовало за уши выдрать, больше ничего. Нашли время приучаться _ зимой, в Москве, с воспалением легких! Ну, да все, слава Богу, прошло, бросим это. Забываю же я, что вы девочка, потому, вероятно, что во мне самой, как уверяет Тата (моя младшая сестра), сидит еще "теплая девочка". Стыдно признаться, а, впрочем, и не стыдно. Может, так и надо, и хорошо. То, что вы пишете о "скверных анекдотах", -- очень глубоко. Ну да, так и должно быть, через это нельзя не пройти, когда религия реализуется, входит в жизнь. Это, может быть, даже страшнее, чем вы думаете, можно совсем пропасть слабому, когда врежется в жизнь луч разделяющий. Не думайте, надо или не надо "говорить о Боге". Иногда надо, иногда не надо. Это изнутри чувствуется. Иногда для себя не надо, иногда для другого не надо. Т.е. ради себя, ради другого.
Что значит ваша фраза "разве Христос -- последнее?" Я бы на это ответила: непременно последнее. И конечно не последнее. Он и первое, и последнее (Альфа и Омега), но Он же и Второй, хотя и Первый, и Третий тоже.