Пантелеймонск<ая> 4 кв. 20.
Пометы М.Шагинян:
Сразу же после Ф Первая 1/2 1909 (? - H.К.) Понедельник. Ответ на мое возмущение насчет лансации. No 13.
No 32.
<Без даты>
Милая Мариэтта, я вам отвечу очень кратко (по сравнению) и вразумительно (по силам).
Сначала: не мы с вами не говорим, а вы с нами. Именно вы должны были бы говорить, "како веруете", потому что мы много лет только и делаем, что говорим и пишем о том, "како веруем", если же все-таки никому не можем этого передать, то уж не наша воля виновата, мы ее не жалели. Спрашивать же вас и допрашивать -- трудно.
Я лично думаю, что вы двигаетесь по совершенно тому же пути, как я и мы, только естественно многого еще не успели понять "подкожно", что успели мы. Теперь, после вашего этого письма, я вижу это еще яснее. Я узнаю себя в вашем теперешнем сознании и вере, какою я была несколько лет назад, узнаю вплоть до горячности рассуждений. Это мой этап, -- думаю, и ваш. Это отнюдь не значит, что вы, его покинув, чему-нибудь из ныне утверждаемого измените. И я ничему не изменила. И я все-таки сейчас с вами не согласна. Разница такая: вы, скажем, смотрите с первой площадки Эйфелевой башни, а я с третьей. Мы разный видим Париж; но он один и тот же; мы обе правы, но неужели я буду с вами спорить? Я сама была на вашей площадке; что я вижу -- я вам рассказывать не буду, и не надо, довольно мне видеть, что ваш путь -- по той же лестнице (если ничего внешнего не произойдет) и что вы будете там, где я. А что касается вас -- то я бы на вашем месте тоже постаралась в эту единость пути поверить, ну просто в кредит; для этого вы имеете много всяких оснований. Ваша площадка -- праведна, но при условии, что она первая. Не торопитесь с выводами, не торопитесь на ней самоутверждаться, как на последней: просмотрите лестницу, не увидите того, что я вижу, и никогда мы не будем вместе. Если я могу помочь вам -- то лишь при условии такого вашего сознания. И вы пройдете легче, чем я, лестницу; и скорее, если будете меня там знать, наверху...
А лестница незаметная; до нее -- сколько трапов! Мне видно. "История -- ложный опыт". "Се, творю все новое: при шли времена!" "Чтобы сейчас безгосударственность!" (Есть: духоборы, французские колонии "либертеров", -- вполне святы и оторваны от истории, которая "лежит вся во зле". Чорт с ним, с миром, коли не хочет спасаться; нас мало, -- но "мы избранники, смело войдем..."). Нет, милая Мариэтта, верьте -- не верьте, а дело не так просто, как мне когда-то казалось, Париж не так узок, как вам видится.
Можно бы много возразить вам и с примитивно-логической точки зрения, но бесполезно. Дело ведь не в логике. Если я ошибаюсь в моем конечном оптимизме (т.е. что вы на верном этапе) -- мне будет больно. Но возможен и такой взгляд на вас: в сущности, то, что вы говорите, находится целиком в плоскости исторического христианства и старо, как оно. Ну да, или чудо сейчас, чтобы ходить по водам, а что вне этого -- от дьявола. Уберечься от дьявола может каждый, отряся прах и сосредоточившись в ожидании немедленного чуда. Признаюсь: во время моего этого этапа (сейчасного, от сего момента, проклятия всякого человеческого устроения в мире) -- такого безоглядного у меня старого христианства -- только -- христианства -- не было, было с чуть-чуть другим оттенком. И анархизм у меня был с оглядкой, с сознанием, что я чего-то окончательно -- еще не знаю.