Теперь же я, для себя, считаю безбожным повторить вашу фразу: "А мне совершенно безразлично, самодержавие у нас или республика". Так же безбожно, как сказать: мне все равно, свиньи ли все люди мира, или начинают принимать человеческий облик.
Вы еще не дошли до утверждения жизни, Мариэтта, а только до утверждения смерти. Пусть светлой, божественной, какой угодно -- но смерти. Вы -- та незрелая революционерка русская, которая хочет прежде всего "пострадать"... Не так уж это трудно -- хорошо пострадать и умереть. А вот попробуйте-ка хорошо пожить! Для этого надо вам прежде всего отодвинуть вашу идею вперед, вдвинуть ее во время; сейчас же ею вы от себя заслонили всю жизнь. Напрасно вы думаете, что вы -- совершенство, и готовы к "Царствию Божию на земле". Да если бы и были совершенством -- так я бы, на вашем месте, видя мир в несовершенстве, отказалась бы от своей привилегии. "Мир сей"... однако, его "так возлюбил Бог, что Сына отдал", а вы их, мир и Сына, так наскоро разделили и подчалили неожиданно и к Толстому, и к либертерам, и к пустыннику Фивейскому -- вместе.
Евангелие читать -- тоже не шутка! Надо умеючи.
А если я вам "внутреннего" не говорю, то вы знаете, отчего. У нас разные взоры на "личность".
Феня торопится, хозяйки боится.
Ваша Зин. Г.
Приходите хоть завтра или послезавтра. Простите, за неимением взяла старый конверт.
На конверте зачеркнуто: Татьяне Николаевне Гиппиус.
Адресная надпись: Мариэтте Сергеевне.
Пометы М. Шагинян: Первая 1/2 1909 (? - Н.К.). Отповедь.