— Я выйду с вами.
В сенях схватила руку Флорентия.
— Ты ему скажешь? — прошептала торопливо.
— Нет.
— Хочешь, я скажу?
— Нет, сестричка. Бесполезно.
— Флорентий, но ведь нельзя же… Ведь уж мы начали… против него. Ведь он узнает, ведь он тоже не остановится. Что же мы будем делать? Так вышло: здесь или он — или мы…
Флорентий освободил свою руку. Они уже выходили. Литта увидела близко его бледное, точно каменное лицо. Губы, впрочем, усмехались. И опять глядел он странно: печально и грубо.
— Флорентий, о чем вы думаете? — сказала она, переходя на «вы» в ярком свете дня.
— Где же Геннадий? — обернулся он, не отвечая. Литта рассердилась.