— Что? Что?
— Он какое-то письмо получил. Я просил дать его мне для вас, но он уничтожил. Просто, вас ждут в начале сентября и ждут из Парижа, хоть на два дня, туда… Я адреса не знаю… В Пиренеи…
— Боже мой! — вскрикнула Литта. — Да неужели нельзя как-нибудь устроиться с письмами? Ведь я же не могу так сидеть, ничего не зная. Мне теперь особенно нужна определенность.
Она вскочила с места в волнении и прошлась по комнате.
— Конечно, можно устроить, — сказал успокоительно Флоризель. — Это всегда можно устроить.
Роман Иванович вступился.
— Еще бы. Но, вероятно, ваши друзья так убеждены, что вы через несколько недель будете за границей, что и не заботятся сейчас о письмах.
Литта вспомнила: сама была против всяких писем на это краткое время. Так условились.
— Между тем, — продолжал Сменцев ровным тоном, — я должен откровенно вас предупредить… Насколько я понял, — графиня думает, что вы эту зиму проведете в Петербурге…
— Что такое? Я? Зачем вы говорили с бабушкой обо мне?