— К слову пришлось… Я раза три был в Царском. Мы ведь с графиней в очень хороших отношениях. Есть и дела кое-какие.
Литта в неистовом волнении остановилась перед Сменцевым.
— Роман Иванович… Мне все это очень жаль… То есть что вы тут запутаны. Но раз уж так вышло, и вам более или менее известно… Я сама думала, что она меня не пустит… сама, сама. Вы в хороших отношениях… Не можете ли вы устроить… попросить ее… уговорить?..
— Что вы, Юлитта Николаевна? Точно вы графиню не знаете. И как объяснить мое отношение?..
— Да, да… я сама не понимаю, что говорю…
Флоризелю очень стало ее жалко.
— Милая, сестричка (иногда звал ее так), да не горюйте раньше времени. Ведь обойдется. Ну, надо вам за границу, Роман чего-нибудь придумает. Придумаешь, Роман? А письмо я свезу, я ведь скоро поеду и как раз к этому Ржевскому.
Он подошел к ней, взял за руку и нежно стал гладить эту холодную, дрожащую ручку.
— Не бойтесь, Роман уж придумает, что надо…
Тихая, детская ласка и ясные глаза Флоризеля немного успокоили девушку. Слов его она почти не слыхала.