— Ничего, вылезу. Будь здоров. Да, Флорентий Власыч. Вот что?
— Чего еще?
— Ничего, так. Два слова тебе хотел сказать. Мишка-то где?
— Где, — на кухне, верно. Говори.
Дьякон сделал шаг по светлому кольцу фонаря, придвинулся туда, где, полагал, была невидна голова Флорентия, и зашептал:
— Скажу тебе, какой чудный слух у нас есть. Не у наших, а так, мне через пятых людей пересказывали. Может, и наши знают, да мне-то про это им неловко… Худого ничего, а только чудно несколько.
— Не мямли, дьякон. Начал, так и кончай.
Еще ближе пригнулся дьякон и дул прямо в ухо Флорентию, щекоча ему шею острой бороденкой.
— Насчет хозяина, Романа Ивановича. Мало его видят по здешним местам, говорить сам не говорит, все ведь ты да я. Но, конечно, слышат, вот приехал, вот уехал. Что такое?
— Дьякон, тебе говорю — не мямли! — уже совсем нетерпеливо и громко сказал Флорентий.