3 Бунин перечисляет важнейшие для теории и практики русского символизма понятия.
4 Пильский Петр Моисеевич (1876--1941) -- критик, публицист, беллетрист.
Ссылка журналиста на Чуковского и Пильского, как на наиболее известных газетных критиков, не являлась случайностью, поскольку современники, как отметила Е. Иванова в комментариях к шестому тому собрания сочинений Чуковского, часто объединяли эти два имени, как, например, в статье В. Шебуева 1908 г. "Господа Чукопильские" (см.: Чуковский К. Собр. соч. Т. 6. С. 558).
5 Учитывая, что полемический запал данного интервью направлен главным образом против символистов, точнее, против тех критиков, которые, по мнению Бунина, навязывают авторам символистские идеи и концепции и тем самым сбивают их с пути, можно с высокой долей вероятности предположить, что Бунин, говоря о писательской славе и падении ее, намекает здесь в первую очередь на Сергея Митрофановича Городецкого (ср.: "Такого быстрого возрастания славы не знал еще ни один русский поэт"; Чуковский К. Собр. соч. Т. 6. С. 478). Первый сборник Городецкого "Ярь: Стихи лирические и лиро-эпические", по поводу которого Сергей Соловьев замечал, что его автор обладает "даром мифотворчества" (Золотое руно. 1907. No 2. С. 89), был восторженно принят символистами (например, Вячеславом Ивановым; см.: Критическое обозрение. 1907. No 2). Следующие книги Городецкого, однако, вызывали и в символистских кругах отрицательную оценку (см., например: Блок A. A. Собрание сочинений: В 8 т. Т. 5. М.; Л., 1962. С. 650); ср. также оценку, которую дал Городецкому А. Белый: "Городецкий -- мифотворец по заказу; сказал Иванов: "Творите". И "затворил"" (Перевал. 1907. No 8/9. С. 103; цит. по: Литературное наследство. Т. 84. Кн. 1. С. 350).
В пользу этого предположения говорит и написанный Буниным для Академии наук уничтожительный отзыв о сочинениях Городецкого: "Всякого порицания заслуживает этот молодой представитель "новой" поэзии, а уж никак не поощрения и санкции. Не он важен: важна школа, воспитавшая его. А ведь он один из первых учеников в этой школе. У него есть даже известность, -- правда, почти не выходящая за пределы литературных кружков и понятная только в силу того беспримерного падения, до которого дошла современная критика, но известность довольно громкая" (Литературное наследство. Т. 84. Кн. 1. С. 344; курсив мой. -- Д.Р.). Разряд изящной словесности Академии наук обратился к Бунину с просьбой рецензировать сборники Городецкого 16 февраля 1910 г., т.е. незадолго до публикуемого здесь интервью (см.: Кулябко Е. С. И.А. Бунин и Академия наук // Русская литература. 1967. No 4. С. 175).
Резкие выпады против Городецкого, не названного по имени, содержатся и в речи Бунина, произнесенной в 1913 г. на банкете в честь 50-летия газеты "Русские ведомости" (см.: Пятидесятилетний юбилей газеты "Русские ведомости": (1863-- 1913). М., 1915. С. 27--30; Литературное наследство. Т. 84. Кн. 1. С. 316--322; см. также No 20 и предисловие к настоящей публикации).
Возможно, что яд бунинского высказывания предназначался также и К. Чуковскому, самому знаменитому в то время "газетному" критику, статьи которого нередко вызывали бурную полемику (см. подробнее: Иванова Е. В. Годы известности Чуковского-критика // Чуковский К. Собр. соч. Т. 7. С. 12--19; ср. также примеч. 2 к No 4). Чуковский посвятил первому сборнику Городецкого восторженный отзыв (см.: Чуковский К. И. О Сергее Городецком // Свобода и жизнь. 1906. No 15.3 декабря. С. 3; Чуковский К. Собр. соч. Т. 6. С. 423--427). Уже в советское время Чуковский вспоминал: "Когда я написал трескучую и моветонную статью о Сергее Городецком, появилась эпиграмма:
Сергей воспел стихами "Яр",
Корней покрыл его хвалою.
Поверьте, други, вас бы встарь