Освободите из тюрьмы!..
(Письмо из Совдепии)
Опять говорю о вас, за вас, от вас, русские люди в России. От вас, святые и мудрые, за вас, ничего не знающие, только страдающие, -- и тоже святые.
Да, только там, в России, можно видеть на лицах особую печать святости. Это нерассказуемо, но несомненно. Это не красота и не безобразие, а именно святость, и другого слова не найдешь. Но зато в России же встречаются и лица с другой печатью... особого окаянства. Очень любопытно, что эти последние "окаянные" лица все схожи между собой. Лица -- на одно лицо. Мне приходилось думать над этим в трамваях (когда они еще ползали), на углах улиц (когда там еще были люди), в кошмарные дни путешествия до Гомеля в тесной толпе красноармейцев. На четыре-три простецких мужичьих физиономии непременно одно это знакомое "окаянное" лицо. Черты разнообразны, но окаянство стирает черты. Оно так же нерассказуемо, как и святость.
Это, впрочем, лирика. Мне ею некогда заниматься. Хочу сказать о том, что думают (и знают) русские люди в России, -- сознательные верхи всероссийского антибольшевистского лагеря, -- о возможности свержения большевиков. И, между прочим, о так называемой "интервенции".
Надо ранее понять нашу исходную точку. Это при доброй воле и при некоторой степени воображения, -- не трудно. Мы исходим из того факта, что все, что могло перевернуться -- перевернулось. Россия, как перчатка, уже на изнанке вся. Выверт не только внешний, политический, экономический, бытовой; он глубже, он проходит внутрь. Он в какой-то мере захватил психологию, душу народа. Судить, где и как она повернулась, что, собственно, изменилось -- невозможно, да и не наше дело. Наше дело только признать факт. Он объясняет, почему русские в России не боятся никакого возврата к старому, -- он невозможен. Мы нисколько не боялись "реакционности" белых генералов. Мы были в ужасе и горести от их попыток только потому, что твердо знали: эти попытки провалятся, свержения большевиков не будет; "генеральские" кампании -- покушение с негодными средствами.
Не логический ли абсурд, поэтому вечный припев социалистов от эмиграции: "Придет Деникин в Москву, насадит реакцию... Лучше большевиков потерпеть?" Ведь он, прежде всего, в Москву не придет (будучи реакционным), -- уж не говоря о том, что "насадить" старую реакцию в России сейчас невозможно.
И, наконец, всякая поддержка большевиков из боязни реакции, -- что это? Не то же ли самое, что подкладывание соломы под свой горящий дом из боязни... что он сгорит?
Нет, нам некогда в России заниматься софизмами, как некогда было и преступным казалось предаваться размышлениям и гаданиям: что будет, когда ничего не будет? Какой дом строить, когда этот сгорит дотла, до черной ямы.
Если ждать черной ямы -- почему только российской. Пожар не локализован, с этим никто не спорит. Не подождать ли европейской?