Да, слова его "другие". Но то, что они теперь как будто другие, разнятся с прежними, как разнятся между собою правительства Романова и Ленина -- это лишь еще одно доказательство адамантовой крепости, непотрясаемой неизменности самого лидера партии к. д.
Однако объяснимся до конца.
П. Н. Милюков -- органический антиреволюционер. Или ареволюционер. Он не мог, не может и никогда не сможет не только понять, но даже увидеть какую бы то ни было революцию.
П. Н. Милюков -- прирожденный вождь и глава лояльной оппозиции законного правительства. Это его единая роль, единое, действительно его, место. И в этой роли, на этом месте, он совершенен.
В феврале 17 года место П. Н. Милюкова под ним провалилось. Временное правительство ("революционное"!) он законным не ощущал, -- что можно бы весьма убедительно иллюстрировать, -- и вот четыре года, как он фактически находится в пустоте, не у дел. Четыре года исканий, метаний, смены надежд.
Надежда Милюкова каждый раз фиксирована. Перед крымской катастрофой его надежда обрести законное правительство определенно покоилась на Врангеле. Тотчас после падения Врангеля, -- вспомним! -- и явилась на свет "новая тактика", "поворот", и все такое. Значит ли это, что Милюков изменился? Стал другой? Отнюдь. Он лишь надежду свою перенес на других людей, в другое место, и как раз требующее от Милюкова вот этих, сегодняшних, его слов, этого уклона.
П. Н. Милюков ныне питает надежду, что законное правительство будет обр е тено в Москве.
Каким образом? Как допустить подобную надежду у Милюкова?
Нечего ее допускать, она -- факт. И понятный именно у такого человека, как Милюков. Ибо, во-первых: правительство, которое он мог бы почесть законным, ему нужно во что бы то ни стало, во-вторых: все другие надежды, видимо, исчезли, в-третьих: дело с самой осени явно клонится в сторону международного признания Москвы, причем застрельщицей -- могущественная Англия. Конечно, Милюков мыслит тут много предварительных этапов, условий, как, например, эволюцию большевиков, целую скалу их уступок (по его наблюдениям, это уже происходит) -- вплоть до согласия разделить власть с меньшевиками и эсерами.
Быть может, он даже рисует себе и дальнейшее эволюционное шествие: постепенное вытеснение большевиков эсерами, во всяком случае полную потерю влияния партии коммунистической...